Какой вы философ?

"Не только" может иметь разные значения. "Не только" и противореча дефиниции, мол, иногда истина это иное? "Не только" и не противореча дефиниции, мол, всегда подпадает под неё, но кроме этого есть дополнительный смысл?

Вы не ответили на вопрос. Вы считаете, что veritas logica у Фомы противоречит приведенной дефиниции?

Если соответствует, то нет оснований утверждать, что у Фомы есть некая истина, "которая принципиально не определяется через познание в религиях Откровения"?

А у вас какие отношения у Veritas prima с Veritas logica? Расскажите, как Veritas prima (Истина с большой буквы) познается человеком.

Вроде выше всё написано. Вы в самом деле не понимаете?

Онтология, вся фигня про Бога, относится к "реальному положению дел", что же это такое

Не верите мне - спросите Astra.

Вы ей дайте страницу форума и задайте контекст "в чем не прав Чжэнь Чжу".

У Фомы Аквинского Veritas Prima — Первая Истина, то есть сам Бог, — служит основанием всякой истины, тогда как логическая истина означает истинность человеческого познания, сообразующегося с вещами. Их связь позволяет Фоме одновременно утверждать возможность достоверного знания и его принципиальную ограниченность: человек способен знать истину, не обладая тем всеобъемлющим знанием, которое принадлежит Богу.

Терминологическая оговорка: veritas prima — собственное выражение Фомы; veritas logica удобно использовать как обозначение истины в интеллекте, особенно истины суждения. Однако не следует представлять их как два симметричных понятия, противопоставление которых организует всё его учение.

Истина человеческого интеллекта

Фома принимает формулу veritas est adaequatio rei et intellectus — «истина есть соответствие вещи и интеллекта». В собственном смысле истина находится в интеллекте, когда он судит о вещи так, как она есть. Поэтому основное место логической истины — суждение, в котором интеллект соединяет или разделяет понятия: например, утверждает, что человек является живым существом («Сумма теологии», I, q. 16, a. 1–2).

«Логическая» здесь не означает просто формальную непротиворечивость. Рассуждение может быть последовательным и при этом исходить из ложных предпосылок. Истинность предполагает сообразность познаваемому бытию.

Человеческий интеллект не создаёт своим суждением истину о природной вещи. Вещь выступает мерой этого суждения: мы должны исправлять представления согласно действительности. Это реалистическая основа позиции Фомы.

Почему Бог называется Первой Истиной

У Бога отношение знания и вещей иное. Бог не получает знания из уже существующей независимо от него реальности. Божественный интеллект является причиной и мерой сотворённых вещей; они существуют согласно божественному замыслу.

Поэтому в «Об истине» (q. 1, a. 2) Фома описывает природную вещь как находящуюся между двумя интеллектами:

- по отношению к божественному интеллекту она измеряется им;
- по отношению к человеческому интеллекту она сама выступает мерой.

Отсюда порядок зависимости: божественный интеллект → сотворённая вещь → человеческое знание о вещи. Эта схема относится прежде всего к природным вещам: для изделий человеческого искусства наш практический интеллект сам становится мерой их изготовления.

Бог есть Первая Истина потому, что в нём совпадают бытие и познание: он не просто обладает истинными суждениями, но является самой истиной («Сумма теологии», I, q. 16, a. 5). Здесь нет последовательного перехода от предпосылок к выводу, исправления ошибок или приобретения новых сведений.

При этом зависимость человеческой истины от Бога не означает, что человек должен сначала познать Бога, чтобы затем достоверно познать какую-либо вещь. Порядок основания бытия и порядок нашего познания различны. Бог первичен как основание истины; для нас же исходным пунктом обычно служат чувственно воспринимаемые вещи.

В каком смысле человеческая истина причастна Первой Истине

Истинное человеческое суждение возможно потому, что вещи обладают определённым бытием, а интеллект способен его познавать. И существование вещей, и познавательные способности человека в конечном счёте зависят от Бога.

Однако человеческий интеллект не является частью божественного интеллекта. Также множество истинных человеческих суждений не составляет единого божественного знания. Фома различает единую Первую Истину и множество истин в сотворённых интеллектах («Сумма теологии», I, q. 16, a. 6).

Поэтому причастность здесь означает зависимость и ограниченное подобие: человеческое знание действительно достигает истины, но делает это конечным, опосредованным способом.

Пределы человеческого познания

Первый предел связан с нашим способом познания. В земной жизни человеческий интеллект начинает с чувственного опыта и познаёт посредством абстракции. Его соразмерный предмет — сущность материальных вещей; нематериальное он познаёт через их действия, отношения и отрицание присущих материальному ограничений. Поэтому у человека нет естественного непосредственного созерцания божественной сущности.

Второй предел — различие между знанием о существовании Бога и знанием его сущности. От сотворённых следствий разум может восходить к признанию первой причины и обоснованию некоторых её свойств. Но конечное следствие не раскрывает бесконечную причину исчерпывающим образом. Естественный разум способен знать, что Бог есть, однако не способен постичь, что Бог есть в себе («Сумма теологии», I, q. 12, a. 12).

Это не делает все высказывания о Боге бессодержательными. Фома считает их аналогическими. Например, слово «благой» применимо и к человеку, и к Богу, однако обозначаемое совершенство существует в них различным образом. Мы можем истинно приписывать Богу совершенство, одновременно признавая недостаточность человеческого способа его выражения («Сумма теологии», I, q. 13, a. 5).

Третий предел — дискурсивность и возможность ошибки. Человек рассуждает последовательно, опирается на неполные сведения и может неверно соединять понятия в суждении. Но неполнота знания не равнозначна его ложности: чтобы истинно знать некоторое свойство вещи, не требуется знать о ней всё. Именно это позволяет Фоме избежать как притязания на всеведение, так и скептицизма.

Наконец, Фома различает естественный разум, веру и блаженное видение. Некоторые истины о Боге доступны разуму; другие, например Троица, доступны человеку благодаря откровению. Вера опирается на Первую Истину как на источник откровения, но ещё не является непосредственным видением Бога.

Даже блаженное видение, возможное благодаря сверхъестественному возвышению интеллекта, не превращает конечное существо во всеведущее. Фома различает видеть Бога и исчерпывающе постигать его: сотворённый интеллект может видеть божественную сущность, но не охватывает её бесконечной познаваемости («Сумма теологии», I, q. 12, a. 7).

Таким образом, отношение Veritas Prima и veritas logica задаёт у Фомы меру человеческого знания: оно имеет объективное основание и способно быть истинным, однако всегда сохраняет различие между конечным актом познания и бесконечной полнотой Первой Истины.

Там разница с познаваемым кирпичом, который можно было бы назвать "онтологической истиной", только в том, что Бог сам разумен, и речь идет о его интеллекте.