[Перевод] Хождение по канату. Беседы о медитативном развитии с Пемасири Тхера

Яреб

"Walking the Tightrope. Talks on Meditative Development with Pemasiri Thera" by David Young

По окончанию перевода или завершению над ним работы книга будет выложена здесь .

В этой теме буду публиковать главы по мере их перевода и предварительной вычитки.
Вставки с сопроводительной информацией здесь опускаю.

Замечания по неточностям и ошибкам выслушаю с удовольствием.

Яреб

Предисловие

Как и многие другие люди я часто задаюсь вопросом о том, что же такое жизнь. Почему я здесь? Что же мне нужно делать? Как мне найти счастье? Куда я отправлюсь после смерти? В поисках ответов на эти вечные вопросы в 1990 году я оставил семью, друзей и работу геодезиста в Канаде и отправился заграницу. Когда я только начал это путешествие, то, признаюсь, даже не знал, что эти вопросы у меня вообще были на уме. Но благодаря беседам с мудрыми людьми, которых я встретил на пути, стало совершенно очевидно, что эти вопросы лежат в самой основе моих поисков.

Европа, Израиль, Египет, Ирак и Индия - каждый регион мира, в котором я побывал, был интересным и полезным. Но лишь весной 1991 года, работая волонтером в Центре Технологий для Сельских Жителей (Centre of Technology for Villagers), - стихийно возникшая на северо-востоке Таиланда группа по развитию сельских районов, - я совершил свое первое настоящее открытие. Воодушевленный местным заместителем почтмейстера, я посетил Ват Па Наначат (Wat Pah Nanachat), буддийский лесной монастырь, созданный Аджаном Ча для иностранцев.

В Наначате были монахи из Англии, Германии и Канады, которые вышли из той же культуры, что и я, и с которыми я мог соотнести свой опыт. Монахи рассказали мне об учении Будды, о Четырех Благородных Истинах, и о том, что жажда была причиной моих страданий. "Страдание, - сказали они, - это часть жизни. В этом вы не одиноки". И хотя эти монахи определенно не предполагали, что в их словах было нечто особенно необычное, воздействие их слов я не могу переоценить. Впервые в жизни я услышал о том, что жажда причиняет мне страдания. Революционно!

По возвращению в Канаду летом 1991 года, я снова начал работать геодезистом и даже попробовал освоить сестринское дело в университете Макгилла (McGill University) в Монреале. У меня уже была степень бакалавра в области агротехники. Тем не менее, лето 1993-го года застало меня за возвращением в Ват Па Наначат для дальнейшего исследования учений Будды, а так же за поездкой в Копенгаген для вступления в брак. Как обычно я следовал по двум разным направлениям одновременно: в монастырь и в супружество. К 1995 году я уже был разведен, оставил сестринское дело и вернулся к геодезии. Осенью 1997 года, погасив долги и с деньгами на счету в банке, я уехал в Шри Ланку вместе с одним монахом из Америки.

Шри Ланка - очень дружелюбная страна. В ней так же много людей, усердно практикующих учения Будды. Когда же практикующие, которых я встречал, узнавали, что я прибыл в Шри Ланку, чтобы узнать больше об учениях Будды, то недостатка в советах не было. Многие из них, включая Бхиккху Бодхи (Bhikkhu Bodhi), говорили мне: "Вам может помочь Пемасири Тхера. Повидайте его". Пожалуй, самое умное решение, которое я когда-либо принимал в жизни - я отправился к Пемасири Тхера в его медитационный центр. Он встретил меня с распростертыми объятиями и широкой улыбкой, и я остался примерно на год.

Человек щедрый, делающий все возможное для помощи людям, Пемасири Тхера всегда был доступен для разговора. Иногда это были лишь Пемасири Тхера, переводчик и я. А в другое время я присоединялся к групповым беседам. Кто-то из нас задавал Пемасири Тхера вопрос, и тот непременно давал разумный и иногда довольно удивительный ответ. Понимая, что подавляющее большинство из сказанного им у меня не сохраняется, я начал записывать наши беседы на магнитофон. Ко времени возвращения в Канаду в 1999 году у меня была полная обувная коробка кассет.

Для углубления собственного понимания я сделал транскрипты аудиозаписей, а после отобрал небольшую их часть в качестве основы для книги. Пемасири Тхера поддержал меня в этом начинании. Он знал, что я изучу учения Будды, когда буду о них писать. Однако, как только я приступил к написанию книги, стало совершенно очевидно, что для этого мне придется сделать несколько больше, чем просто транскрипты пленок. Будучи геодезистом, но никак не писателем, я совершенно ничего не знал о составлении книг.

Чтобы создать самую лучшую книгу какую я только мог, я читал книги об искусстве писателя, консультировался с писателями и прошел курс по составлению предложений в колледже. Я быстро обнаружил, что устная речь отличается от речи на письме: грамматика жизненно важна в предложениях при письме, параграфы должны следовать логично, а книги в целом, по причине большого количества составляющих их элементов, требуют большого объема планирования. Поскольку я пока в процессе изучения всего этого, то писателям я себя не считаю.

Так же определенно я не являюсь ученым в области Буддизма. Я выходец из христианства. Когда я начинал этот проект, то знал совсем немного об учениях Будды и терминов на Пали [1], относящихся к медитации. Я все еще не говорю на Сингальском. С другой стороны, Пемасири Тхера имеет глубокое понимание учений Будды, постоянно использует терминологию на Пали и разговаривает только на Сингальском. Следовательно, для общения нам нужны были переводчики. И хотя Пемасири Тхера пользуется услугами только высоко квалифицированных переводчиков, трудно, если вообще не невозможно, полностью переложить все понятия и слова с одного языка на другой. Кроме того, эти переводчики должны были в равной степени иметь представление как о том, что Пемасири Тхера собирается донести до меня, так и о моей способности к пониманию. Я благодарен переводчикам за их приложенные большие усилия в решении этих задач.

После завершения транскрипта учений, я почувствовал, что не до конца понял то, что Пемасири Тхера пытался донести, и искал разъяснений у монахов и практиков медитации, а так же у сотрудников Общества Палийских Текстов (Pali Text Society, PTS) и Буддийского Издательского Общества (Buddhist Publication Society, BPS). Я так же изучал материалы PTS и BPS и различных буддийских сайтов. PTS и BPS великодушно разрешили мне использование своих материалов. Их терминология для терминов на Пали и понятий, относящихся к практике медитации, применяется на протяжении всех этой книги.

На завершающем этапе создания этой книги, более десятка читателей предоставили конструктивную критику, шесть редакторов исправили текст, а некоторые из моих друзей помогли с дизайном. Как раз в этот период я добавил цитаты из Палийского Канона в начало каждой главы, из сутт, рекомендованных Пемасири Тхера. И наконец, даже в малейшей степени эта книга не была бы возможна без финансовой помощи и эмоциональной поддержки семьи и друзей.

Выбрать название и подзаголовок для этой книги - Хождение по Канату: Беседы о медитативном развитии с Пемасири Тхера - было просто. Пемасири Тхера использует сравнение с хождением по канату для иллюстрации практики медитативного развития: и канатоходец и практик медитации должны очень внимательно относиться к своим умственным и физическим поступкам, так как обе эти ситуации опасны и ненадежны. Что касается подзаголовка, то в книге содержится много бесед, которые я вел с Пемасири Тхера, и посвящены они были медитативному развитию. Понятие "медитативное развитие" - это перевод Бхиккху Бодхи для термина bhāvanā на Пали, который использовался Пемасири Тхера - был выбран по причине того, что указывает на умственное и физическое вовлечение в динамический процесс, и избавляет от путаницы со знакомым понятием "медитация".

Деление на медитативное развитие и медитацию значимо, потому что многие из нас имеют устоявшееся представление о том, что такое медитация, и что значит медитировать. Для Пемасири Тхера вовлеченность в медитативное развитие является синонимом развития мудрости. Это то, что необходимо практиковать в течении всего времени и каждый день, а не только по особым случаям, как когда мы сидим в одной позе в течении длительного времени. Пемасири Тхера рассматривает все стороны нашей жизни как возможности для практики медитативного развития.

Чем больше я узнавал Пемасири Тхера, тем больше понимал, почему некоторые люди в качестве комплимента называют его динозавром: он прибыл из другого времени и места. Места, где люди нравственны, развита мудрость и ценятся учения Будды. Редкость в наше время, Пемасири Тхера проводит свою жизнь так, как уже практически никто из ныне живых. Он является экспертом в искусстве медитативного развития.

"Виденье вещей такими, какими они есть на самом деле, - сказал Пемасири Тхера, - является целью медитативного развития". Взяв меня к себе в ученики, Пемасири Тхера терпеливо и неоднократно приводил меня к тому, что я мог лично увидеть то, как я думаю и поступаю. Зрелище было не из приятных. Я видел, что мои суждения, критицизм и ожидания приводили к множеству страданий, для всех.

Пемасири Тхера никогда не говорил мне, что я должен сделать чтобы быть счастливым. Вместо этого он дал мне систему из воззрений Будды для оценки ситуаций и выбора мудрого способа действия. "Когда мы обладаем мудростью, - сказал Пемасири Тхера, - мы так же обладаем добротой и состраданием". Все мудрые люди пришли к одному и тому же заключению. Одни называют это пониманием истинной природы существования, другие - бескорыстной любовью.

Хождение по Канату - это по сути книга о здоровье ума. В ней Пемасири Тхера разрешил многие из вопросов, заставивших меня отправиться в путешествие по миру. Прошу прощения, если это прозвучит немного банально, но Пемасири Тхера не только изменил мою жизнь, но и дал мне новую, в которой никто не существовал. Он показал мне, как жизнь осмысленно. Это бесценный подарок.

С благодарностью и уважением,
Дэвид Янг

Суматхипала На Хими Сенасун Арана (Sumathipāla Na Himi Senasun Arana)
Кандубода (Kanduboda), Шри-Ланка, 2005 год

Яреб

Часть 1

Беседы с Пемасири Тхера на общие темы

Достопочтенный Ананда сказал Будде: "Половина этой духовной жизни - это иметь замечательных людей в качестве друзей, товарищей и коллег".
"Не говори так, Ананда. - Сказал Будда. - Не говори так. Иметь замечательных людей в качестве друзей, товарищей и коллег - это на самом деле вся духовная жизнь целиком".

Упаддха Сутта (СН 45.2) [2]

1 Введение

Пемасири Тхера: Здравствуйте. Чашку чая?

Дэвид: Пожалуйста.

О чем мы будем беседовать?

Дэвид: Насколько полезны книги для развития моей практики медитации?

Конечно же учения Будды есть во многих книгах, и вы добьетесь некоторого прогресса о них читая и применяя. Но если вы хотите, чтобы ваша практика вышла за пределы своей начальной стадии развития, необходим учитель. Знание полученное через чтение только лишь поддерживает вашу практику. Когда вы работаете с хорошим учителем, то вы будете прогрессировать постоянно и ежедневно.

Дэвид: Раз уж вы редко берете себе учеников, почему вы обучаете меня?

У вас есть потребность и желание обучаться. Есть много людей, которые приходят и просят об обучении, не имея подлинного в этом интереса. Такие люди часто очень хорошо знают учения Будды, но забывают применять свое знание в момент контакта своего восприятия с объектом. Я чувствую, что вы искренне заинтересованы в изучении и применении учений Будды. В вашем случае есть надежда, и это меня воодушевляет.

Дэвид: На данный момент вы обучаете меня уже полгода. Не могли бы вы немного рассказать о своих методах обучения?

Когда мы встретились впервые, вы знали очень мало об учениях Будды. Мы разговаривали о повседневных вещах и узнавали друг друга. Я спросил вас о вашем самочувствии, чем вообще вы занимаетесь и зачем пришли с визитом. Мы беседовали о вещах, имеющих отношение к вашей жизни. Когда вы только приехали, я не давал вам никаких весомых по содержанию лекций о дхамме. Нет. Я так же не усаживал вас перед собой для проповеди своих основных принципов и методов медитации. Если бы поступил подобным образом, то для вас это было бы уже слишком, и вы бы попросту ушли. Вместо этого я старался быть терпеливым. В основном слушая, я стремился оценить вашу позицию, в некоторой степени склонности вашего ума и наличие или отсутствие у вас реального намерения изучать Дхамму. Я так же старался определиться с наиболее подходящим методом донести до вас Дхамму. Затем, мало-помалу, наши обсуждения становились шире, чтобы охватить уже более сложные и трудные темы. Вот какой подход должен быть к Дхамме.

В суттах вы встретите фразу saraṇīya-kathā, что означает запоминание разговоров на общие темы. Когда к Будде приходил кто-то новый, то Будда начинал их беседу с общих вопросов: "Вы не голодны?", "Откуда вы родом?" и "Чего вы хотите?" Такова была его манера. После беседы с посетителем на общие темы, Будда переводил разговор к dhamma-kathā, что означает разговор о Дхамме. Будда вводил Дхамму в беседу лишь постепенно. Он не произносил сразу проповеди.

Например, если приходил владелец фермы, то Будда мог спросить: "Как вы поживаете?", "Как поживает ваш скот?" и "Каковы ваши методы обращения с животными?" Слушая внимательно ответы фермера, Будда получал полезные сведения о его жизни. Затем Будда вполне мог сказать этому фермеру: "Да, это хороший метод обращения с животными. У меня похожие методы обращения с saṅgha".

Как учителя, мы стараемся использовать тот же подход, что и Будда. Мы останавливаемся. Мы внимательно выслушиваем то, что говорит человек. Затем, после некоторого разговора на общие темы, мы постепенно знакомим с Дхаммой. Сложно обсуждать глубокие аспекты Дхаммы, когда мы встречаемся с людьми впервые. Такой подход, когда общение с человеком идет об одной лишь только Дхамме, является неподходящим. Здесь будет хорошо почитать Махасихасенапати Сутту из Ангуттара Никая (АН 8.12).

Когда учителя беседуют с учениками, они отвечают на вопросы в той же манере, в которой те задаются. Если человек спрашивал Будду "как", то Будда отвечал, как происходит то и это. Если человек спрашивал "почему", то Будда отвечал, почему происходит то или это. Если бы вы задали вопрос Будде о своих очках, то Будда использовал бы ваши очки, чтобы ответить на ваш вопрос. Он всегда начинал общение с близкого знакомства.

Дэвид: С этим человеком?

Да. В суттах вы найдете множество рассказов о том, как он наставлял людей в Дхамме. Например, Будда много раз приходил к дому одного человека, потому что Будда видел, что этот человек может извлечь пользу из его учений. Это из великого сострадания Будда отправился к этому человеку. Сначала, однако, этот человек совсем не был счастлив визитам Будды.

"Эй, - ворчал мужчина, - почему ты приходишь к моему дому каждый день? Я тебе скажу почему. Ты приходишь сюда снова и снова, потому что моя еда такая вкусная и она тебе нравится. Ты жадный. Ты приходишь сюда день за днем, чтобы получить мою хорошую пищу. Снова и снова ты приходишь".

"Вы правы", - сказал Будда. Затем, используя тот же оборот, что и мужчина, Будда добавил: "Снова и снова я прихожу к вам в гости".

По прошествии дней и недель мужчина успокоился: "Теперь я рад тому, что вы приходите ко мне снова и снова".

Поскольку мужчина продолжал использовать фразу "снова и снова", Будда так же снова и снова использовал эту фразу. "Вы знаете, что еще происходит снова и снова?", - спросил Будда?

"Пожалуйста, расскажите мне", - попросил мужчина.

"Снова и снова, - сказал Будда, - идет дождь. Снова и снова фермеры пашут, снова и снова фермеры сеют, снова и снова фермеры жнут, снова и снова попрошайничают нищие, снова и снова люди щедры, снова и снова теленок идет к своей матери за молоком, снова и снова мы рождаемся, снова и снова мы стареем, снова и снова мы умираем. В этом мире все это происходит снова и снова".

"Про все это я знаю. - Сказал мужчина, - В том, что так происходит, нет ничего необычного".

"Но знаете ли вы, - спросил Будда, - как остановить этот круг из снова и снова?"

"Нет, - ответил мужчина, - я не знаю".

Теперь этот человек был восприимчив к изучению Дхаммы. "Когда вы понимаете, - сказал Будда, - что все эти явления подвержены страданию, непостоянны и лишены самости, то вы понимаете истинную суть существования, и для вас больше нет никакого снова и снова. Нет рождения снова и снова, нет старости снова и снова и нет смерти снова и снова".

"Превосходно!" - ответил мужчина. Возникло прозрение, и он обрел Знание Пути. Вот таким образом Будда обучал Дхамме.

Дэвид: Хорошая история.

В другой истории Будда посещает фермера, у которого так же была возможность извлечь пользу из его учений, и хотя этот фермер был очень умным и способным, он был очень гордым. Из великого сострадания Будда отправился к нему.

В первое утро фермер отдавал указания своим работникам по подготовке поля к возделыванию. Когда этот фермер увидел Будду, он выругался: "О! Бритоголовый. Вали. Уходи отсюда". Будда остался безмятежен.

"Ты испортил мне весь день. - Сказал фермер, - Зачем ты сюда пришел?"

"Я пришел, чтобы увидеть, чем вы занимаетесь", - ответил Будда.

Фермер был раздражен. "Я пытаюсь подготовить поле к возделыванию".

"Понятно. - Ответил Будда, - Это хорошо". И Будда вернулся в vihāra.

На следующий день Будда пришел снова.

"Чем вы занимаетесь?" - спросил Будда.

"Сегодня, - ответил фермер, - я занимаюсь пахотой".

На третий день Будда снова отправился к этому полю.

"Чем вы занимаетесь?" - спросил Будда.

"Сегодня, - ответил фермер, - я заполняю свое поле водой".

"Хорошо. - Ответил Будда, - Отлично".

На следующий день фермер высаживал рис, и разговор продолжился так же, как и в предыдущие дни. Каждое утро в течении трех месяцев Будда приходил к рисовому полю, и их встречи стали обычным делом. Когда на рисовое поле отправлялся фермер, на рисовое поле так же отправлялся и Будда. Со временем фермер перестал ненавидеть Будду и он ему даже начал нравиться. Умный и мудрый, Будда был человеком, с которым фермер мог поговорить. Компания Будды была желанной передышкой от надзирания за работой и рабочими. Между Буддой и фермером развилась близкая дружба.

Наконец урожай созрел, и он был великолепен. Золотые стебли, налитые зерном - оба мужчины были счастливы наблюдать за ростом и созреванием всходов. Наступило окончание поры роста и урожай был готов к жатве.

"Вы навещали меня почти три месяца. - Сказал фермер, - Вы хороший товарищ и, даже если вы и не дали мне ничего, я бы хотел разделить с вами этот будущий урожай. Я хочу предложить вам его половину".

"Очень хорошо", - ответил Будда. Будда принял щедрое предложение фермера и вернулся в vihāra.

Той же ночью сильный ливень затопил и уничтожил весь урожай риса фермера. На следующий день Будда как обычно отправился навестить фермера, но впервые за три месяца того не было в поле. Будда пришел к фермеру домой, где нашел его в постели и очень печальным.

"Почему вы так печальны?" - спросил Будда.

"Я опечален не потому что я потерял урожай, а потому что вчера я пообещал отдать вам его половину, и сейчас отдать ее вам не смогу".

"Taṇhāya jāyatī sōkō. - Ответил Будда фермеру, - Taṇhāya jāyati bhayaṃ, taṇhāya vippamuttassa, n’atthi soko, kuto bhayaṃ". Эта gāthā переводится как: "Из жажды рождаются горе и страх; для человека, свободного от жажды, нет ни горя ни страха". Для вас тоже будет хорошо подекламировать вслух эту gāthā.

Хоть фермер и был умным человеком, но когда он встретил Будду в первый раз, то просто не слушал, что Будда говорил о сути жажды или о чем-либо еще, связанном с Дхаммой. Сначала фермер сказал Будде: "Проваливай, бритоголовый. Не мешай. Я очень занят. У меня много дел. Я должен кормить свою семью и заботиться о ней, проверять свои поля и давать указания работникам. У меня нет времени слушать тебя или твою Дхамму".

Дэвид: Это обычный ответ.

Да. Будде приходилось возвращаться на рисовое поле до тех пор, пока фермер не был готов слушать Дхамму. Будда потратил три месяца на визиты к одному этому человеку, потому что знал, что это потребует столько времени и усилий. Будда обладал мудростью и знал подход к фермеру. Будда обладал мудростью и соответствующим образом подавал Дхамму.

Поскольку у каждого человека, у него или у нее, есть собственный индивидуальный способ обучаться, хороший учитель всегда использует несколько различных подходов к Дхамме. Обучение должно быть индивидуальным. Одного конкретного подхода, одного стандартного плана при обучении Дхамме недостаточно. Иногда Будда использовал довольно мягкий и осторожный подход к людям. В случае с фермером, который был опечален гибелью урожая, Будда был просто хорошим другом.

Дэвид: Достиг ли фермер какого-либо освобождения?

Да. После разъяснения gāthā, фермер достиг Знания Пути. Вот зачем Будда три месяца навещал фермера. Когда Будда обозревал мир, он увидел, что этот человек имеет возможность извлечь пользу из его учений.

Дэвид: Что такое Дхамма?

Строго говоря, то, чему обучал Будда, не является ни философией, ни религией, и определенно не является чем-то абстрактным или ритуальным. Его учения заключаются в практичном образе жизни, который ведет к освобождению нас от страданий. Их существование недолгое, и быть человеком в пору учений Будды - это редкий случай. Мы должны ухватиться за эту возможность увидеть объекты во всей своей полноте, а так же увидеть и благотворное и неблаготворное. Учения Будды - это о том, как быть умелым.

Жила-была бедная пожилая женщина, управлявшая придорожной таверной. В рамках своего дела она так же владела множеством лошадей, одна из которых была очень умелой. И хотя она делала все возможное, чтобы обеспечить своим лошадям наилучший уход, из-за нехватки денег на хороший корм она могла им давать лишь корм низкого качества.

Однажды на ночь остановился богатый торговец со множеством обычных лошадей. Когда торговец попытался поставить своих обычных лошадей в стойло рядом с той умелой лошадью, его обычные лошади испугались умелой лошади и отступили. Они заартачились. "Меня заинтересовала одна из ваших лошадей. - Сказал торговец, - Есть ли в ней что-то особенное?"

"Да. - Ответила бедная женщина, - Это особенно умелая лошадь".

"Могу ли я ее купить?"

"Возможно".

Договорившись о цене, женщина продала эту лошадь торговцу. Но когда он попытался вывести умелую лошадь из стойла женщины, то лошадь выходить отказалась. "Этот торговец должен заплатить за меня больше денег. - Подумала лошадь, - Я останусь здесь, пока он не заплатит больше".

Каким-то образом женщина и торговец выяснили, почему лошадь отказывается выходить. Тогда торговец дал женщине больше денег, и лошадь ушла вместе с торговцем. Уже в своей конюшне торговец попытался давать этой лошади тот же самый низкокачественный корм, который давала ей женщина, но лошадь его есть отказалась. "Почему, - подумала лошадь, - я должна есть этот мусор, когда этот богатый торговец легко может позволить себе давать мне качественный корм?" Торговец был умным человеком. Поняв, чего требует лошадь, торговец дал ей корм более высокого качества.

Бедная женщина, торговец, обычные лошади и лошадь умелая - каждый участник этой истории действовал в соответствии с благотворностью состояний собственного ума. Умелая лошадь вытребовала за себя более высокую цену не для того, чтобы угодить женщине. Она просто вела себя умело, видела этот мир ясно и действовала без ожиданий. Поскольку у этой пожилой женщины не хватало денег на качественный корм, лошадь и не ожидала от нее обеспечения этим качественным кормом. Она была удовлетворена тем, что женщина могла себе позволить. Всегда важно видеть как благотворное, так и неблаготворное. Подобно умелой лошади, когда мы видим неблаготворное, мы его отвергаем. И когда люди вовлекаются в неблаготворные действия, то мы к ним не присоединяемся. Очень важно поддерживать компанию из хороших друзей.

Дэвид: Трудно найти хорошего друга.

Нет. Это совсем не трудно. Ясное понимание - вот хороший друг.

Дэвид: Но вокруг столько недобрых людей.

Не нужно слишком беспокоиться о том, что говорят и делают другие люди. Мы привыкли обращать свой ум вовне, наблюдая за тем, что происходит снаружи. Это плохая привычка. На самом деле нет никакой необходимости смотреть на других.

"Пребывайте, - сказал Будда, - постоянно следя за самими собой". Чем больше мы следим за собой, тем нам же будет лучше. Именно благодаря этой практике медитативного развития, bhāvanā на языке Пали, мы познаем наши сильные и слабые стороны. Знание основ медитативного развития очень важно, но обычно это тема, которая требует длительного обсуждения. На изучение основ может уйти шесть месяцев.

Дэвид: Мне это интересно.

Если начать с самого начала, то важно знать, что медитативное развитие означает уменьшение пяти помех, nīvaraṇa:

1. Возбуждение чувственности, kāma-cchanda

2. Злонамеренность, vyāpāda

3. Вялость и безразличие, thīna-middha

4. Сомнение, vicikicchā

5. Неугомонность и взволнованность, uddhacca-kukkucca

Медитативное развитие так же означает развитие пяти духовных способностей, indriya:

1. Уверенность, saddhā

2. Энергия, viriya

3. Осознанность, sati

4. Сосредоточение, samādhi

5. Мудрость, paññā

Каждая из помех препятствует какой-то одной из духовных способностей: возбуждение чувственности препятствует уверенности, злонамеренность препятствует усилию, вялость и безразличие препятствуют осознанности, сомнение препятствует сосредоточению, неугомонность и взволнованность препятствуют мудрости. Обычно неугомонность и взволнованность считается помехой, препятствующей сосредоточению, но на самом деле препятствием для сосредоточения является сомнение.

Для усиления и развития пяти духовных способностей мы должны ослабить и подавить пять помех: подавление возбуждения чувственности делает нас спокойными, что увеличивает нашу уверенность; подавление злонамеренности тоже делает нас спокойными и увеличивает наше умственное усилие, нашу энергию; подавление вялости и безразличия увеличивает нашу осознанность; подавление сомнения увеличивает наше сосредоточение; и, наконец, подавление неугомонности и взволнованности увеличивает нашу мудрость. Подавляя наши помехи, мы укрепляем и развиваем наши духовные способности. Этот процесс и есть bhāvanā.

Дэвид: Почему сосредоточение преграждается сомнением, а не неугомонностью и взволнованностью?

На языке Пали сосредоточение это - samādhi. Мы обретаем некоторую степень samādhi посредством методичного возвращения нашего внимания к объекту медитации - это и есть практика samatha-bhāvanā. Однако, samādhi обретенное вот таким способом, неустойчиво и разрушается, как только возникает какое-либо сомнение. Для придания устойчивости и углубления samādhi, samatha-bhāvanā практикуется в сочетании с vipassanā-bhāvanā. Vipassanā означает прозрение, видение вещей такими, какие они есть на самом деле. Улучшая наше понимание того, чем на самом деле являются вещи, мы тем самым уменьшаем наше сомнение и развиваем нашу уверенность в практике медитации, в духовном пути. Опираясь на наш собственный опыт, наша уверенность выходит за рамки просто воззрений в сферу определенности.

Когда нам недостает уверенности в практике медитации, мы всегда размышляем о вещах соответственно нашей жажде и не видим вещи такими, какие они есть на самом деле. Например, на ранней стадии практики мы тяготеем к традиционным обрядам и ритуалам, предлагающим то и это. Наша уверенность все еще на начальной стадии просто воззрений. Если вы достигли sotāpanna, то вы уничтожили ваши сомнения в отношении духовного пути, и ваше samādhi возможно продолжит развиваться. Но чтобы полностью освободиться от неугомонности и взволнованности, вы должны достичь арахатства. Вот почему говорится, что препятствием для samādhi является сомнение.

В этом мире есть множество способов расслабления: прослушивание музыки, прием успокоительного и наркотиков, употребление алкоголя, подвергнуться гипнозу. Люди используют бесчисленное количество различных методов расслабиться и успокоить свой ум. Однако главной целью bhāvanā является не успокоение ума, главная цель - это понимание ума.

Мы пользуемся мелом для письма на грифельных досках. Когда кусочек мела падает на пол, ударяясь об него боком, он раскалывается на две или три части. Точно также, когда для достижения чувства успокоения мы пользуемся мирскими методами, наше спокойствие хрупко и может расколоться в любой момент. Часто бывает так, что с самого утра мы спокойны, но к полудню уже встревожены. Наши умы легко раскалываются. Когда кусочек мела приземляется одним из своих торцов, он не раскалывается; когда мы практикуем bhāvanā должным образом, наши умы не раскалываются.

Во время своих ежедневных прогулок человек натыкается на кучу гниющего мусора. Этот мусор лежит прямо посреди его пути, выглядит и пахнет отвратительно. Конечно же человек хочет этот мусор спрятать. Он берет лопату и присыпает мусор землей. Теперь его путь чист и хождение по нему не вызывает беспокойства. Спустя несколько дней гроза заливает этот путь и смывает слой земли - мусор выходит наружу.

"Ох, - понимает человек, - просто спрятать мусор - этого недостаточно".

Человек снова берется за свою лопату. Он раскапывает кучу и начинает убирать мусор со своего пути. Это трудная работа. Он выкапывает куски битого стекла, колючей проволоки, гниющей еды и много других опасных и отвратительных вещей. Несмотря на то, что он столкнулся с таким количеством отвратительного мусора, он продолжает раскапывать кучу и убирать этот мусор до тех пор, пока его путь не будет полностью чистым. Теперь он ходит по нему свободно.

Пытаясь успокоить свои умы мирскими способами, мы лишь временно прикрываем и прячем мусор на нашем пути. Мусор все еще лежит здесь под поверхностью. Даже обретая samādhi посредством samatha-bhāvanā, мы тем самым лишь прикрываем свой мусор. Нам необходимо мусор выкопать и убрать. Это и есть samādhi, обретенное посредством vipassanā-bhāvanā.

Гораздо важнее увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле, чем обрести чувство покоя. Спокойствие - это не самое главное в жизни. Когда мы видим вещи такими, какие они есть на самом деле, когда мы понимаем природу реальности посредством мудрости, то мы не создаем никаких нежелательных проблем для самих себя. Мы живем мирной жизнью, а samādhi возникает естественным образом. Виденье вещей такими, какие они есть на самом деле, является целью медитативного развития. Если мы хотим спокойной жизни, мы должны медитировать.

Дэвид: Как же мне медитировать?

Трудно объяснить как медитировать лишь парой слов, но немного я объясню.

Канатоходец во время ходьбы по канату должен уделять самое пристальное внимание своим умственным и физическим действиям. Он не смотрит ни вправо, ни влево, ни вперед, ни назад. Он не размышляет о том, что случится после хождения по канату, и не размышляет о том, что произошло до того. Он не может идти слишком медленно и не может идти слишком быстро, он должен идти с правильной скоростью. И он не размышляет о том, хорошо ли это или плохо ходить по канату, и не загадывает желаний на будущее. Канатоходец уделяет внимание лишь тому, куда он ставит свою ногу на канате, и идет вперед по прямой.

Чтобы продвигаться по своему пути, мы также должны стараться избегать уделения внимания умственным и физическим действиям, которые уводят нас прочь от благотворного, уводят нас прочь от виденья вещей такими, какие они есть на самом деле. Прочь нас уводят восемь действий, возникающих взаимосвязанными парами:

• Алчность и скорбь, abhijjhā и domanassa

• Наличие желаний и обуздывание желаний, icchā и kappana

• Размышления о будущем и размышления о прошлом, anāgata и atīta

• Излишняя поспешность в действиях и излишняя медлительность в действиях, sīghaṃ и manda

Когда мы вовлекаемся в одно из этих восьми действий, мы не уделяем внимания тому, что на самом деле происходит в настоящий момент. Мы не медитируем и сошли с пути. С другой стороны, когда у нас получается отстраниться от этих восьми умственных и физических действий, наше внимание становится благотворным и мы видим вещи такими, какие они есть на самом деле. Мы остаемся по середине пути. Мы не смотрим по сторонам, мы не идем слишком медленно и мы не идем слишком быстро. Когда мы избавляемся от этих восьми действий, остается только благотворное внимание - у нас хороший баланс и, подобно человеку на канате, мы легко идем по пути. Будда в общих чертах обозначает то, что должно развивать и что развивать не должно, в сутте Sevitabbāsevitabba из Мадджхима Никая (МН 114).

Чтобы молодые саженцы выросли в сильные и здоровые взрослые деревья, нужны свет, вода, хорошая почва и многие годы. Сильная и здоровая медитативная практика так же требует должных условий и времени для развития. Но многие не станут тратить на это время. Нетерпеливые, они жаждут сосредоточения; нетерпеливые, они надеются на мудрость; нетерпеливые, они чего-то желают. У людей часто множество ожиданий от медитации, и когда у них не получается немедленно свои ожидания реализовать, то с них становится довольно, они прекращают медитации и занимаются чем-то еще.

Трудно дать ответ на вопрос "Как медитировать?", потому что есть множество различных методов медитации. Я могу дать вам лишь общее представление. Метод медитации конкретного человека зависит от его характера. Нет одного универсального метода, который бы работал для каждого. Чтобы учителю дать правильный метод конкретному практику медитации, он должен сначала понять его уникальный характер. После и только после тот или иной метод может быть предложен и развит. Есть некоторые учителя, которые используют единственный определенный метод для всех своих учеников. Некоторым из практиков медитации такой учительский метод приносит пользу, но остальным - нет. Тем не менее, некоторые такие учителя продолжают настаивать, чтобы их медитирующие использовали только их особый метод. Это неподходящий способ обучения медитации. Те практики медитации, которые не извлекают пользы из такого учительского авторского метода, теряют интерес к медитации и попросту останавливаются.

Дэвид: Чем медитация полезна?

Разным. В мире, в котором мы живем, есть много разных людей. Многие их них постоянно чем-то заняты, как пчелы, а многие испорчены. Когда мы общаемся с людьми занятыми, медитация позволяет нам оставаться спокойными и внимательными, а когда мы общаемся с людьми испорченными, медитация защищает нас от испорченности. Если кратко, то медитация позволяет нам следовать нашим собственным путем. Мы можем взаимодействовать с кем угодно без конфликтов и беспокойства. Этот мир неугомонен, сложен и жесток. Если в этом неугомонном мире мы практикуем медитацию, то будем умиротворены; если в этом сложном мире мы практикуем медитацию, то наша жизнь будет легка и проста; если в этом жестоком мире мы практикуем медитацию, то будем жить жизнью из доброты и любви. Медитация - это не только лишь медленная ходьба. Медитация - это состояние ума, состояние нашего ума. Она дает возможность жить просто, без сложностей и беспокойства. Куда бы мы ни пошли, везде царит мир.

Медитация так же освобождает нас от страха смерти. Царь Маханама (Mahānāma), родственник Будды, боялся умереть. Он обратился за к Будде за помощью.

"Я полагался только на себя и был самоуверен, - сказал Маханама, - а когда сегодня я вышел из дворца, то наткнулся на бушующего в городе дикого слона. Я - царь. Обуздать это животное - моя обязанность, но оно чуть меня не убило. Что будет, когда я умру?"

"Вам не нужно бояться смерти, - сказал Будда, - потому что вы обладаете твердой уверенностью в Трех Драгоценностях. К этому времени вы уже долго практиковали щедрость и до определенной степени самодисциплину, sīla. Если вы продолжите охранять свои обеты, то ваша смерть будет хорошей".

При отсутствии определенности в будущем и всеми мировыми религиями, утверждающими о существовании ада в той или иной форме, многие люди боятся умереть. Однако, если они будут практиковать медитацию искренне, то их страх рождения в аду исчезнет.

Мы обременены бесчисленными страхами, возникающими из нашего неведения о природе реальности. Для облегчения собственных страхов мы цепляемся к предлагающим объяснения религиям и философиям. С принятием хоть какой-то системы воззрений мы чувствуем себя немного защищенней.

Медитация - это не система воззрений, не догма, не философия и не религия. Это непрерывно продолжающийся процесс свободомыслия. Когда мы медитируем, мы не цепляемся какой-либо философии или религии. Да, практик медитации религиозен, но он или она не цепляется за какую-то одну конкретную религию. Медитирующий свободен от воззрений и не измышляет: "Я есть это" или "Я есть то". Вместо этого он или она добры, сострадательны и мудры. Ум свободен. Вот чем полезна медитация.

Дэвид: Что у меня должно быть, прежде чем я смогу практиковать медитацию?

У вас должен быть чистый и свободный ум - чистый и свободный от ожиданий. Обычно у людей множество ожиданий по отношению к медитации. Они хотят обретения сосредоточения, обретения джхан (jhāna), или сбежать от проблем. Например, расторжение брака - это обычная проблема.

Дэвид: Я знаю!

Имущество, работа, супруг или супруга, ребенок - что-то было потеряно. Теперь этот человек в депрессии, испытывает эмоциональные сложности и желает куда-то от всего этого сбежать. У всех есть проблемы. Сначала мы должны выслушать проблемы людей, прежде чем мы сможем рассказать им о медитации. Прежде всего люди нуждаются в утешении. Я не даю сразу совет обрести сосредоточение. Нет. Когда люди готовы, я лишь предлагаю им попробовать увидеть реальность этого мира и реальность их собственного ума. Если у людей действительно есть желание честно взглянуть на их собственные умы, то их прогресс в медитации будет довольно быстрым.

Как я уже говорил выше, samādhi, обретаемое посредством vipassanā-bhāvanā, более устойчиво, нежели samādhi, обретаемое только лишь посредством samatha-bhāvanā. Vipassanā для нас так же более полезна, чем одна лишь samatha, т. к. vipassanā разрушает наши неведение и заблуждение. Sati и мудрость являются основой для vipassanā-bhāvanā: они никогда не смешиваются с заблуждением и неведением.

Ранним утром чистые капли росы улавливают и отражают лучи солнца. А мутные капли росы - нет. Несмотря на сияние солнца, мутной росе никогда не уловить его лучи. Солнце - это nibbāna, чистые капли росы - это свободные от неведения и заблуждения умы, а мутные капли росы - это умы, загрязненные неведением и заблуждением. Когда наши умы свободны от неведения, мы улавливаем свет nibbāna. Мы отражаем чистоту, подобную nibbāna. Однако, когда наши умы смешаны с неведением и заблуждением, этого не происходит. Мы никогда не поймем nibbāna, пока не станем подобны такой чистой капле росы. Нам необходимо освободить самих себя от загрязнений, нам необходимо освободить самих себя от неведения.

Мы должны предельно ясно понимать этот момент: мы хотим уничтожить неведение наших умов. И именно посредством понимания и видения реальности этого мира мы продвигаемся к спокойствию, безмятежности и nibbāna. Например, в самом начале своего путешествия практики медитации должны быть способны воспринимать красоту природы без предубеждений, без цепляния к этой природной красоте. Однако, ум многих медитирующих полон жестких условий, и они не способны избавиться от предрассудков и цепляния. Вместо продвижения по пути к nibbāna они идут по пути иному. Мы должны видеть течение всех объектов таким, какое оно есть на самом деле. В определенной степени медитирующий должен обладать подобной способностью изначально: быть свободным от цепляния к чему-либо, просто наблюдать.

Если вы спросите людей о том, что они делают в своей жизни, вы получите множество разных ответов: мы едим, мы работаем, мы спим и т. д. Но есть три вещи, которые делаем мы все. Первое - это дыхание. Дыхание очень естественно. Нам не нужно задумываться: "О! Я хочу вдохнуть". Дыхание происходит автоматически. Второе - это мышление. Думаем мы тоже всегда. Куда бы мы ни направились, процесс мышления всегда тут. И третье - это старение. Над старением нам так же не нужно задумываться. Оно происходит. Мы стареем. Дыхание, мышление и старение, эти три - это общее для всех нас.

Куда бы мы ни шли и чтобы мы ни делали, эта троица всегда с нами и происходит всегда. Она продолжает происходить с самого нашего рождения и продолжит происходить до самой нашей смерти. Она происходит автоматически. Куда бы мы ни отправились для практики медитации - в Мьянму или в Тайланд, или может быть в Англию, - эта троица все так же будет с нами. Между объектами одной и другой страны могут быть незначительные отличия, но эти отличия лишь внешние. Когда мы отправляемся в эти места, наши умы отправляются вместе с нами. Наши умы не меняются лишь только по причине смены страны.

Медитация - это не о выключении чего-либо лишь по причине того, что оно происходит. Медитация - это о понимании происходящего. Мы стараемся понять дыхание, мышление и старение, мы стараемся понять наши тела и мы стараемся понять наши умы. В рамках наших собственных тел от метра до двух и от пятидесяти килограмм и более, мы приходим к пониманию того, что происходит на самом деле. За пределы этих двух метров выходить необходимости нет, хотя, если человек только начал изучать медитацию, то тихое место может быть полезным. Тем не менее, даже новичкам требуется лишь неделя или две в тихом месте.

Если человек тратит многие годы на то, чтобы удалиться подальше от звуков и шумов, то с его умом что-то не так. Самоизоляция от звуков и шумов приводит только к злости и конфликтам, когда мы сталкиваемся со звуками и шумами. После достижения Буддой просветления, он большую часть своей жизни провел вблизи многолюдных и шумных городов. Если вы почитаете сутты, то обнаружите, что он лишь изредка уходил в лес и просил, чтобы его никто не навещал. За исключением человека, который приносил еду, он пребывал в одиночестве примерно месяц, но он всегда возвращался в город.

Практика bhāvanā - это не о выключении чего-либо. Это о понимании, это об уменьшении наших помех и это о развитии наших духовных способностей. Все необходимое для практики bhāvanā у вас есть.

Яреб

"Сгораю я от чувственной страсти. Ум мой в огне. Пожалуйста, Готама, из сострадания, скажи мне, как ее погасить".

Ананда сутта (СН 8.4) [3]

2 Дисциплина

Пемасири Тхера: Дисциплина является основой для медитативного развития. После создания saṅgha первыми учениками Будды были брахманы и члены царских семей, обладавшие высокими моральными стандартами. Эти люди знали, как подобает себя вести, и ему не нужно было для них устанавливать какие-либо дисциплинарные правила поведения. Однако позже в saṅgha вступило множество других людей из самых разных слоев общества, и многие из них не знали, что было подобающим, а что нет. Поэтому Будда начал устанавливать дисциплинарный кодекс, как для направления, так и для контроля бхиккху, послушников и мирян. Будде пришлось учить всех этих людей разделять обязанности и жизнь в гармонии с другими.

Каждый день миряне-буддисты стараются следовать пяти обетам самодисциплины, воздерживаясь от: (1) убийства, (2) воровства, (3) проступков из области чувственности, (4) лжи и (5) употребления одурманивающих веществ. В дни Поя, когда миряне для практики медитации отправляются в храм, они следуют еще трем дополнительным обетам, воздерживаясь от: (6) принятия пищи после полудня, (7) танцев, пения, музыки и представлений, а так же ношения гирлянд и украшений, использования духов и косметики, и (8) сна на роскошных кроватях. Бхиккху следуют десяти обетам. В дополнение к пяти обетам мирян, они так же следуют еще дополнительным пяти, воздерживаясь от: (6) принятия пищи после полудня, (7) танцев, пения, музыки и представлений, (8) ношения гирлянд и украшений, использования духов и косметики, (9) сна на роскошных кроватях и (10) принятия золота и серебра. Седьмой и восьмой обеты бхиккху составляют седьмой обет для мирян, в то время как их девятый обет является для мирян восьмым.

Еще до времен Будды люди в Индии практиковали эти же пять, восемь и десять обетов, Будда не был первым человеком в истории, который бы их рекомендовал. Эти обеты, даже вот эти восемь и десять, уже существовали в культуре Индии. Что Будда сделал впервые - это изложил двести двадцать семь дисциплинарных правил для бхиккху.

В Секха сутте из Мадджхима Никая (МН 53) почтенный Ананда ведет беседу с Сакьями из Капилаваттху о такой дисциплине при высшей тренировке.

Самодисциплина, sīla, имеет две стороны:

1. Воздержание от неподобающего поведения, vāritta-sīla

2. Вовлечение в подобающее поведение, cāritta-sīla

Воздержание от неподобающего поведения означает следование обетам и основным правилам общества. Через воздержание мы оказываем друг другу поддержку и избегаем конфликтов. Но одного воздержания недостаточно. Мы так же должны активно вовлекаться в подобающее поведение, что означало бы наличие приверженности благотворному. Совершая действия из сострадания и любящей доброты, мы поддерживаем других и самих себя. В терминах буддизма это означает жить в соответствии с Восьмеричным Путем. Восьмеричный Путь как разумный образ жизни описывает сферу того, что входит в нашу ответственность и в понятие нашего подобающего действия. Когда мы действуем ответственно и подобающим образом, все его составляющие уже здесь. Жизнь легка, проста и не так уж сложна. Для того, кто живет в обществе любого типа, будь то бхиккху или мирянин, подобающее поведение имеет принципиальное значение.

Подобающее поведение так же является предварительным условием для достижения медитативного сосредоточения ума. Оно обязательно. Сосредоточение, samādhi, легко достижимо для людей, которые ведут себя подобающе. Многие, если вообще не большинство из практикующих медитацию, даже не догадываются о значимости подобающего поведения для развития samādhi. Не уделяя внимания поведению, медитирующие часто пытаются обрести сосредоточение исключительно посредством контроля и подавления. Такие практики видят медитативное сосредоточение лишь как сидение долгими часами в одной позе в зале для медитаций. Многие из таких медитирующих поднимаются из своей позы только лишь чтобы поесть и сходить в туалет, и больше не делают ничего. Они просто постоянно сидят. Иногда такие медитирующие пренебрегают даже мытьем, но продолжают оставаться в зале для медитаций и сидят в одной позе часами. Это ненастоящее samādhi. Это глупость. В подобном поведении нет мудрости, и такие практики медитации не смогут обрести samādhi, потому что ведут себя неподобающим образом. У них отсутствует необходимая основа для samādhi.

Будда обучал практике āyati saṃvara sīla, чтобы помочь людям в тренировке подобающего поведения и помочь им сдерживаться от потакания неподобающему поведению. Āyati означает "приближаться к", saṃvara означает "сдержанность", а sīla означает "дисциплину". Цель этой практики в поддержании взятой на себя работы над дисциплиной, sīla. Сохранение sīla требует мудрости и усилия. Будда учитывал возможность того, что люди при чрезвычайных обстоятельствах или неожиданном происшествии иногда могут повести себя неподобающим образом.

Когда sīla нарушена, практика āyati saṃvara sīla позволяет людям произвести акт очищения через немедленное восстановление намерения на поддержание sīla. Если по причине неожиданного происшествия или чего-то еще они снова нарушают свою sīla, то снова устанавливают свое намерение на поддержание sīla до конца своей жизни. Это сохраняет их sīla. Вот так они продолжают тренироваться в подобающем поведении. Цель āyati saṃvara sīla в том, чтобы сохранять sīla до конца нашей жизни. Храните ее!

Однако, в нашем современном обществе многие люди используют учение об āyati saṃvara sīla для оправдания неподобающего поведения. Не пребывая в условиях чрезвычайных обстоятельств или неожиданного происшествия, многие люди намеренно ведут себя неподобающе. Например, употребив одурманивающие вещества до стадии сильного опьянения, они разговаривают и ведут себя плохо. После сознательного предания неподобающим действиям, они оправдывают свое поведение с помощью своих воззрений об āyati saṃvara sīla, чтобы очистить себя с точки зрения теории. После очищения они практикуют некоторую степень сдержанности от неподобающих действий в своей повседневной жизни, но потом все равно намеренно предаются неподобающим действиям. Такой вид поведения уже стал традицией: потакание неподобающему поведению, очищение, снова временная сдержанность, а затем снова потакание. У этих людей нет намерения на поддержание sīla до конца их жизни. А значит они никогда не разовьют свои умственные качества и они никогда достигнут какого-либо прогресса в медитации.

На языке Пали воздержание это - virati. Воздержание гораздо важнее и полезнее для нашего медитативного развития, нежели временная сдержанность. Воздержание означает, что мы прилагаем столько усилий, сколько необходимо для прекращения выполнения неблаготворного действия. Мы прилагаем столько усилий, сколько необходимо для прекращения нашего потакания неподобающему поведению. Мы прекращаем нарушение правил дисциплины. Мы говорим "нет" еще до того, как мы совершим неблаготворное действие телом или речью. Мы говорим себе, что отказываемся от потакания. Мы просто не будем этого делать.

Дэвид: Мы так же воздерживаемся и от неблаготворных мыслей?

По началу sīla предполагает лишь воздержание от неподобающих действий телом и от неподобающей речи. Во всем дисциплинарном кодексе Будды, в Винайе, есть всего два правила, применимых к уму, и оба этих правила имеют отношение к бхиккху, а не к мирянам. Мирян Будда учил сдерживанию мыслей лишь опосредовано. Он начинал их обучение с основного уровня сдерживания тела и речи.

Горсть листьев

Есть некоторые учителя, которые используют единственный определенный метод для всех своих учеников. Некоторым из практиков медитации такой учительский метод приносит пользу, но остальным - нет. Тем не менее, некоторые такие учителя продолжают настаивать, чтобы их медитирующие использовали только их особый метод. Это неподходящий способ обучения медитации. Те практики медитации, которые не извлекают пользы из такого учительского авторского метода, теряют интерес к медитации и попросту останавливаются.

Горсть листьев

Такой вид поведения уже стал традицией: потакание неподобающему поведению, очищение, снова временная сдержанность, а затем снова потакание. У этих людей нет намерения на поддержание sīla до конца их жизни. А значит они никогда не разовьют свои умственные качества и они никогда достигнут какого-либо прогресса в медитации.

Яреб

"В мире можно найти лишь эти четыре типа людей. Какие четыре? Тот кто во тьме и направляется во тьму, тот кто во тьме и направляется к свету, тот кто на свету и направляется во тьму, и тот кто на свету и направляется к свету".

Будда - Тамоната сутта (АН 4.85) [4]

3 Сосредоточение

Пемасири Тхера: когда вы слышите, как люди спорят о том, является ли то или это samādhi, то совершенно ясно, что samādhi у них отсутствует. Что вы думаете по этому поводу?

Дэвид: Samādhi - это значит сидеть в сосредоточении. Мой ум будет спокоен и не будет метаться туда-сюда.

Ученик №2: К этому я бы добавил уравновешенность ума, проводящего исследование.

Ученик №3: Я помню, как меня учили: ум чист, помехи подавлены.

Да, samādhi обычно переводят как сосредоточение ума, и это верно, что в samādhi присутствует спокойствие, подобное глубокому чувству облегчения и расслабления в конце рабочего дня. Но спокойствие, которое наполняет наше тело после работы - это не спокойствие настоящего samādhi. Так же верно, что ум не мечется туда-сюда, и верно, что присутствует чистота, тем не менее вы не можете сказать, что человек в samādhi только лишь спокойно сидит. Ничего не делать, а только лишь сидеть часами напролет - это не samādhi. Нет. Samādhi - это другое, так как в samādhi присутствует острая осознанность. В samādhi человек остро осознает каждый возникающий в его уме объект. Этот объект может быть очень тонким, но человек в samādhi осознан к возникновению такого объекта.

Однонаправленность ума, citt'ekaggatā, - это термин, который используется для обозначения такой острой осознанности. Вы видите буквы на страницах книг. Там есть буква "А", буква "М", буква "Д" и так далее. На странице сотни букв, и по ходу чтения вы немедленно все эти буквы распознаете. Ваше распознавание буквы означает, что присутствует однонаправленность, единение, вашего ума с этой буквой на странице. Между вашим умом и этой буквой есть согласованность. Вы фокусируетесь на букве, в этот момент в вашем уме есть только эта буква - и вы эту букву распознаете. Вы распознаете ее сразу же. В вашем уме в этот конкретный момент времени есть только один объект - эта буква. Наша однонаправленность ума улавливает и распознает различные объекты восприятия. Без этой характеристики ума, называемой citt'ekaggatā, мы не можем постичь ни один объект.

Несмотря на тот факт, что такая однонаправленность ума, citt'ekaggatā, постигает объекты, она является просто нейтральным обстоятельством, которое присутствует в умственных процессах всех живых существ. Она есть у каждого человека. Даже у животных есть однонаправленность ума. Она никогда не является правильной или неправильной, ни благотворной или неблаготворной, ни умелой или неумелой и ни подобающий или неподобающей. Однонаправленность ума всего лишь переключается между объектами восприятия. Она движется от познания одного объекта к познанию следующего, а затем к познанию следующего и так далее. Однонаправленность является для ума моментом изменения. И хотя однонаправленность ума часто используется в определении острой осознанности в samādhi, на самом деле это всего лишь начальная точка. Это не samādhi, а начальная точка для samādhi. Тем не менее, однонаправленность ведет к samādhi.

Есть много видов samādhi, сосредоточения. Оно может быть правильным и оно может быть неправильным. Неправильное samādhi, micchā-samādhi, мы обретаем при цеплянии к приятным для нашего восприятия объектам: хорошая музыка, красивое искусство, вкусная еда и так далее. Да, это вид samādhi, но это неправильное samādhi, потому что в этом есть привязанность, цепляние к таким чувственным удовольствиям. Напротив, правильное samādhi, sammā-samādhi, означает отсутствие цепляния. Правильное samādhi означает, что пять помех подавлены и видна истинная природа объекта.

Истинная природа объектов - это непостоянство, неудовлетворительность и отсутствие самости: anicca, dukkha и anatta. Когда samādhi развито должным образом, мы ясно видим эти три характеристики в каждом объекте, с которым мы контактируем посредством восприятия. Мы слышим звук. Когда мы контактируем со звуком при правильном samādhi, с правильным сосредоточением, мы воспринимаем его истинную природу. Мы воспринимаем непостоянство звука, неудовлетворительность звука и несамостность звука - anicca, dukkha и anatta. Правильное samādhi позволяет нам распознать в звуке эти три характеристики. Когда мы ясно воспринимаем такую истинную природу звука, мы не испытываем печали, страха или злости по отношению к нему. Присутствует только некоторое намерение этот звук отпустить. Мы выбираем не развлечение звуком, а обращаемся к исследованию.

Нет никакой мудрости в том, чтобы просто повторять снова и снова о непостоянстве, неудовлетворительности и несамостности объектов, с которыми мы контактируем в мире. Нет никакой мудрости в том, чтобы просто повторять, что эти три характеристики существования - anicca, dukkha и anatta - являются реальностью каждого объекта, с которым мы контактируем. Anicca, dukkha и anatta - это просто слова, слова, которые может повторить любой человек любой философии или религии. Мы должны прийти к познанию этих трех характеристик существования через правильно развитое samādhi, через опыт правильного сосредоточения.

Правильно развитое samādhi - это четыре тонкоматериальных ментальных поглощенности, четыре rūpa-jjhāna:

• Первая тонкоматериальная ментальная поглощенность, paṭhamajjhāna
• Вторая тонкоматериальная ментальная поглощенность, dutiyajjhāna
• Третья тонкоматериальная ментальная поглощенность, tatiyajjhāna
• Четвертая тонкоматериальная ментальная поглощенность, catutthajjhāna

Jhāna - это бдительное, ясное и незаблуждающееся состояние сознания.

Когда samādhi развито должным образом, мы воспринимаем истинную природу объектов, с которыми мы контактируем посредством нашего восприятия. Куда бы мы ни шли, с каким бы объектом мы ни контактировали, мы знаем, что эти объекты непостоянны, неудовлетворительны и не имеют самости или самосущности. И в результате у нас меньше проблем. Когда samādhi должным образом не развито, мы никогда не видим эти три характеристики существования. В результате неспособности воспринимать реальность объектов у нас множество проблем.

*

Sīla, первый раздел Восьмеричного Пути, является основанием для развития samādhi. Ведя себя подобающим образом, мы внимательны ко всему, что мы говорим и делаем. Мы произносим слова истинные, добрые и полезные. Начиная с самых простых действий, мы совершаем поступки с хорошим намерением и щедростью. Мы позволяем другим жить мирно. Это самое основное. Посредством практики sīla мы очищаем нашу ментальную среду, очищаемся внутренне, и успокаиваем свой ум.

Многие люди кажутся практикующими подобающее поведение. Да, они вроде бы как живут в соответствии с sīla, но их умы беспокойны по причине их чрезмерного потакания чувственным удовольствиям, kāma-cchanda. Они постоянно стараются удовлетворить свою жажду к чувственным удовольствиям, и если подобные люди продолжат жить вот так, то они никогда должным образом не разовьют свое samādhi. Я не говорю, что мы обретаем samādhi просто лишь через практику жесткого самоконтроля. Медитирующие, которые слепо следуют множеству правил без всякого понимания, почему они им им следуют, попросту сами себя истязают, atta-kilamatha. И samādhi, которое они обретают посредством подобного упрямого превозмогания над собой, ненастоящее - они попросту сами себя избивают. Samādhi происходит не как результат слепого следования множеству правил, не посредством чрезмерного самоконтроля.

Samādhi возникает из мудрости. Когда медитирующие обладают некоторым пониманием того, чем они занимаются, и понимают цель практики sīla, то они благоразумно избегают чрезмерного потакания чувственным удовольствиям и избегают самоистязания. Когда мы успокаиваем свой ум вот этими двумя способами, обрести сосредоточение не так уж трудно. Даже в городских медитационных центрах мы можем должным образом развить наше samādhi и достигнуть jhāna.

Дэвид: Я думал, что для достижения jhāna нужно лесное отшельничество.

Нет. Нам не нужно отправляться в лес, чтобы развить samādhi, чтобы просто достичь jhāna. После достижения jhāna мы отправляемся в лес, чтобы тренировать ум более долгому пребыванию в jhāna, чтобы усилить samādhi.

Для эффективной тренировки необходимы четыре вида поддержки:

1. Люди, puggala
2. Еда, āhāra
3. Жилье, senāsana
4. Климат, utu

Люди должны оказывать поддержку, еда должна быть питательной, жилье отвечать основным требованиям, а климат должен быть для нас подходящим. Некоторые предпочитают жить в прохладном климате, другие - в теплом. Эти четыре вида поддержки необходимы для тренировки ума в samādhi.

Люди - это наша главная поддержка, опора. Мы должны общаться с теми людьми, которые с нами совместимы, создают мало проблем в нашем сообществе, практикуют sīla и разделяют с нами одни цели. С друзьями. Когда наша повседневная жизнь проходит вместе с хорошими друзьями, то мы продолжаем практиковать и прогрессировать.

В нашей медитационной группе в данный момент нас шестеро. Каждый из нас имеет свои его или ее взгляды, идеи и мнения. Каждый из нас имеет свой его или ее собственный способ делать то или это. Чтобы поддержать друг друга, мы иногда отказываемся от личных предпочтений и уступаем предпочтениям другого человека. Верно? Нам приходится отказаться от того, чтобы всегда делать то, что хотим мы.

Этот принцип описан в Кулагосинга сутте из Мадджхима Никая (МН 31). Три арахата живут вместе в роще Саловых деревьев Госинга (Gosinga Sāla-tree Wood), и однажды вечером их посещает Будда. "Мы различаемся телом, - говорят они Будде, - но едины умом". [5]

Люди иногда забывают о таких крайне важных вещах, забывают о том, чтобы вести себя цивилизованно, и как следствие - отсутствие обретения samādhi. Они не поддерживают друг друга. Они вовлекаются в речь, которая нарушает такой порядок вещей: "Делай это", "Делай то", "Не делай это", "Ты невозможен", "Ты должен перестать так шуметь". Когда стоит тишина, кто-то другой говорит, что ненужно вести себя так тихо, и всем нужно расслабиться. И все начинают шуметь. Эти люди забывают поддерживать друг друга, и лучше жить одному, чем жить с ними. Когда вы живете в одиночестве, вы будете поступать по-своему, и если вам на самом деле будет необходимо samādhi, то вы сможете samādhi развить и применить. Конечно же, лучше иметь рядом пару-тройку понимающих и поддерживающих друзей, чем жить одному. Но если поддерживающих друзей вы найти не можете, то жизнь в одиночестве - это лучший вариант.

Когда в медитационном центре все, как миряне, так и бхиккху, работают сообща с одинаковым усилием и осознанностью, то такой медитационный центр функционирует должным образом, а спокойствие возникает естественным образом. Мы действительно изучаем bhāvanā, и даже выводим такую практику на высокий уровень и погружаемся в нее должным образом, когда мы все работаем вместе, в гармонии. Когда утром звонит колокол, мы начинаем день. Мы все начинаем день в должное время, а не когда нам хочется день начать.

Тем не менее, по ряду причин для медитирующих в городском центре средних размеров трудно выйти за рамки предварительного уровня развития samādhi и продвигаться через джханы. Во-первых, не все бхиккху и миряне в городском центре будут поддерживать практику медитирующего. Я не говорю, что бхиккху в городских центрах не обладают sīla. Большинства бхиккху sīla обладают. Но из-за того, что бхиккху и миряне предпочитают заниматься различной другой деятельностью помимо jhāna - обучение, консультирование, писательство, оказание помощи общине, - практика медитирующего будет прерываться. Чтобы выйти за рамки предварительного уровня samādhi, медитирующие должны быть способны продолжать свою практику без отвлечений в течении длительного периода времени.

Во-вторых, для учителя и его практиков медитации необходимо наличие возможности уединиться. Если кто-то случайно оказывается рядом в то время, когда учитель обсуждает личные стороны практики с медитирующим, они немедленно прекращают свое обсуждение. Когда я разговариваю с медитирующим о его или ее практике, кто-то третий обычно не присутствует, если только я не наставляю иностранца, и в таком случае еще есть переводчик. Когда я обсуждаю медитацию на сингальском будь то с человеком пожилым, юным или среднего возраста, рядом больше никто не сидит. В оживленных центрах люди всегда то и дело заходят во время обсуждений медитации, поэтому медитирующего можно обучить практике лишь до предварительного уровня. В отшельничествах древней Шри-Ланки бхиккху обсуждали практику в залах для уединения, dham sabha mandapaya.

Чтобы практик медитации мог поддерживать его или ее ум в samādhi в течении более длительного времени, им необходимо уйти в лесное отшельничество. Когда я был молод, я путешествовал по Шри-Ланке и посетил несколько отшельничеств. В хороших отшельничествах каждый день начинался с того, что один из бхиккху, перед тем как он и остальные отправятся за подаянием, делал уборку в столовой. Тот бхиккху, кто возвращался назад первым, готовил зал к приему пищи, расставляя для всех остальных воду для питья и умывания. Когда другие бхиккху возвращались со сбора подаяний, они съедали свою еду в этом зале, убирали за собой, а затем удалялись в свои kuṭi. Это делали все бхиккху. Бхиккху, который возвращался со сбора подаяний последним, делал окончательную уборку зала. Эти бхиккху никогда не ждали, когда кто-то другой сделает работу, которая должна быть сделана, они просто делали любую работу, которая требовалась. Все работали сообща.

За примерно двенадцать лет я пожил в самых разных местах, таких как Аранкеле (Arankele). Однажды я так же жил в лесу недалеко от района Потувил (Potuvil), наводненного слонами. Сейчас этот район находится под контролем ТОТИ. Частью моего обучения медитации было то, что я никогда не ездил домой навестить свою семью, только мой учитель и мать знали, где я нахожусь. Временами я имел счастье разделись общество с бханте Вимало из Келании (Vimalo of Kelaniya). В то время ему шел третий десяток, а мне второй, и он оказал мне большую поддержку. Я не отправлялся в лес, чтобы испытать трудности. Нет. Я отправился в лес, чтобы тренироваться в этих практиках.

Дэвид: Вы все еще выполняете эти практики?

Нет. Я уже очень давно не занимался медитацией этого типа. И поскольку этих джхан у меня больше нет, мне трудно вспомнить, каково было состояние моего ума тогда, когда я жил в лесу и тренировался в этих практиках. Чтобы вспомнить то время моей жизни, мне нужно спокойное состояние ума.

Посредством изучения и чтения книг мы можем обрести множество знаний о samādhi и джханах. Но только лишь книжного знания недостаточно для надлежащего обсуждения этой темы. Мы говорим о тренировке в конкретной медитативной практике. Должен быть опыт. Когда учитель имеет непосредственный опыт samādhi, он или она могут этому научить. Когда ученик имеет непосредственный опыт, то он или она могут samādhi обсуждать.

Горсть листьев

Яреб
Спасибо за перевод. Каждый абзац - как глоток свежей воды.
Маленький вопрос только: там, где приводится притча про земледельца, возделывающего рисовые поря, говорится про "золотые стебли, налитые зерном". Так в тексте? Почему-то ассоциируется больше с пшеницей, а не с рисом...

Яреб

Яреб
Спасибо за перевод. Каждый абзац - как глоток свежей воды.