№664078Добавлено: Пт 25 Сен 26, 15:10 (сегодня, 4ч. назад)Бездомность
При беседе с Marcellinus пришла догадка, что и "бездомность" Будда тоже мог трактовать расширенно. И - в самом деле так. Дальше статья от AI.
Бездомность и отсутствие опоры в Палийском каноне
В суттах «уход из дома в бездомность» имеет очевидный буквальный смысл: человек оставляет хозяйство и становится странствующим отшельником. Но рядом с этим развивается более глубокая система понятий, в которой «дом», «пристанище», «опора» и «место установления» становятся характеристиками самого цепляющегося ума.
1. Oka и niketa — дом и обиталище
В SN 22.3, Hāliddakāni-sutta разбираются слова об оставившем дом мудреце.
Махакаччана объясняет:
Цитата:
«Форма — дом (oka) сознания. Тот, чьё сознание связано страстью к форме, называется странствующим в доме.
Чувство — дом сознания…
Восприятие — дом сознания…
Формации — дом сознания…»
Когда страсть, наслаждение, жажда и цепляние к ним отброшены, Татхагата называется «странствующим без дома».
Затем та же схема применяется к понятию niketa — «обиталище», «место пребывания». Формы, звуки, запахи, вкусы, прикосновения и умственные феномены могут становиться местом, в котором ум «обитает».
Таким образом, физическая бездомность получает психологический аналог: ум не устраивает себе жилища ни в одном феномене опыта.
2. Ālaya / anālaya — пристанище и отсутствие пристанища
Ещё более выразителен термин ālaya. Его исходное значение связано с жилищем, местом пребывания, местом, где нечто устраивается или оседает. В суттах он одновременно приобретает значение привязанности, того, к чему существо склонно и за что держится.
Поэтому anālaya можно передавать одновременно как «без пристанища» и как «без привязанности».
В AN 4.128 Будда говорит:
Цитата:
«Этот мир наслаждается ālaya, радуется ālaya, получает удовольствие от ālaya.
Но когда Татхагата учит Дхамме ради anālaya, люди желают слушать, склоняют слух и направляют ум к пониманию».
Здесь противопоставление предельно краткое:
Цитата:
ālaya — то, в чём ум находит пристанище и к чему привязывается;
anālaya — отсутствие такого пристанища, не-привязанность.
Поэтому пространственная метафора и психологический смысл фактически сливаются. «Не иметь пристанища» означает не находить в обусловленных вещах ничего, на чём можно окончательно расположиться.
3. Anissita — ни на что не опирающийся
Ещё прямее эта идея выражена словом anissita: «не зависящий», «не опирающийся», «не находящий поддержки».
Знаменитый рефрен Satipaṭṭhāna-sutta, MN 10 после описания созерцания тела, чувств, ума и дхамм повторяет:
Цитата:
anissito ca viharati,
na ca kiñci loke upādiyati
«Он пребывает ни на что не опираясь
и ни за что в мире не цепляется».
Особенно важно, что эта формула появляется непосредственно внутри практики наблюдения опыта.
Практикующий видит тело как тело, чувство как чувство, ум как ум, дхаммы как дхаммы — но увиденное не превращается в опору.
Связь двух половин формулы прозрачна:
Цитата:
anissita — не опираться;
upādiyati — не присваивать, не хвататься, не делать своим.
То есть отсутствие опоры — не отсутствие восприятия мира. Феномены продолжают восприниматься, но ум больше не использует их как основание для цепляния.
4. Appatiṭṭhita — нигде не установленное
Следующий шаг выражается через patiṭṭhā — основание, опору, установление.
Особенно наглядно это показано в SN 12.64, Atthirāga-sutta.
Если присутствуют страсть, наслаждение и жажда:
Цитата:
«Сознание там устанавливается (patiṭṭhita) и разрастается».
Если же страсти, наслаждения и жажды нет:
Цитата:
«Сознание там не устанавливается (appatiṭṭhita) и не разрастается».
Будда поясняет это образом солнечного луча.
Луч входит через окно и падает на стену. Если стены нет — он падает на землю. Если нет земли — на воду.
Но если нет и воды, ученики отвечают:
Цитата:
«Он нигде не установится — appatiṭṭhita».
Так же сознание при отсутствии страсти, наслаждения и жажды не находит поверхности, на которой оно могло бы закрепиться и разрастись.
Близкая формула появляется в SN 22.53, Upaya-sutta. Когда страсть к совокупностям отброшена, основание для сознания отсечено:
Цитата:
«Сознание, будучи неустановленным, не разрастающимся и ничего не производящим, освобождается».
То есть освобождение описывается буквально как прекращение установления сознания на какой-либо опоре.
5. От «дома» к отсутствию опоры
Все эти выражения образуют одну смысловую сеть:
Цитата:
oka — дом;
niketa — обиталище;
ālaya — пристанище, а отсюда также привязанность;
anālaya — отсутствие пристанища / непривязанность;
nissaya — зависимость, опора;
anissita — ни на что не опирающийся;
patiṭṭhā — основание, место установления;
appatiṭṭhita — не установленный, не нашедший основания;
upādāna — схватывание, присвоение, цепляние.
Это позволяет точнее понять раннебуддийскую «бездомность».
Речь не только о том, чтобы оставить физический дом. Более радикальная бездомность возникает тогда, когда среди воспринимаемых дхамм больше нет ничего, что могло бы стать для ума oka, niketa, ālaya или patiṭṭhā — домом, пристанищем или основанием.
Поэтому формула Satipaṭṭhāna-sutta очень ёмко выражает итог этой линии:
Цитата:
anissito ca viharati,
na ca kiñci loke upādiyati
«Он пребывает без опоры,
не цепляясь ни за что в мире».
Это не уничтожение опыта и не уход от воспринимаемого мира. Тело, чувства, восприятия и дхаммы продолжают возникать и познаваться.
Исчезает другое: необходимость сделать из чего-либо переживаемого место, на котором сознание должно закрепиться.
В этом смысле внутренняя «бездомность» ранних сутт может быть выражена тремя взаимодополняющими формулами:
Цитата:
anālaya — без пристанища;
anissita — без опоры;
appatiṭṭhita — нигде не установленный.
И за всеми тремя стоит один принцип: не найти среди дхамм ничего, за что следует ухватиться и сделать основанием своего существования. _________________ Буддизм чистой воды
№664079Добавлено: Пт 25 Сен 26, 15:41 (сегодня, 3ч. назад)
AI же у нас умный.
Ālaya и anālaya: от ранних сутт к ālayavijñāna Асанги
Связь термина ālayavijñāna с раннебуддийским понятием ālaya — не просто поздняя этимологическая реконструкция. Сам Асанга, обосновывая ālayavijñāna в Mahāyānasaṃgraha, обращается к раннему каноническому высказыванию об ālaya.
Это особенно интересно потому, что в палийской параллели этого высказывания ālaya прямо противопоставляется anālaya.
1. Ālaya и anālaya в раннем каноне
В AN 4.128 Будда описывает обычное состояние существ:
Цитата:
Ālayārāmā … pajā ālayaratā ālayasammuditā.
То есть:
Цитата:
«Эти существа наслаждаются ālaya, радуются ālaya, получают удовольствие от ālaya».
Далее этому непосредственно противопоставляется:
Цитата:
… tathāgatena anālaye dhamme desiyamāne …
— «когда Татхагата проповедует Дхамму anālaya…»
Таким образом, структура высказывания предельно ясна:
Цитата:
ālaya — то, чему радуются и к чему склонны обычные существа;
anālaya — направление Дхаммы, которой учит Татхагата.
Слово ālaya объединяет значения «пристанище», «место пребывания» и «привязанность». Поэтому anālaya одновременно несёт смысл «без пристанища» и «без привязанности».
Это соответствует другим раннебуддийским формулам освобождения: anissita — «не опирающийся», appatiṭṭhita — «не установленный», а в SN 22.3 сами совокупности называются «домом» сознания, когда сознание связано с ними страстью.
2. Асанга обращается к тому же образу
В первой главе Mahāyānasaṃgraha Асанга доказывает существование ālayavijñāna и ищет для этого основания в более ранней канонической традиции.
Среди приводимых им свидетельств появляется формула о существах, которые:
Цитата:
«наслаждаются ālaya, радуются ālaya, получают удовольствие от ālaya».
Это параллель того самого высказывания, которое сохранилось в палийской AN 4.128.
Следует сделать текстологическую оговорку: Асанга, разумеется, не цитирует палийскую AN 4.128. Он опирается на соответствующую северобуддийскую каноническую традицию. Поэтому нельзя механически переносить палийскую формулировку anālaye dhamme внутрь санскритского текста Асанги.
Но для истории понятия существенно другое: сам Асанга считает раннее каноническое употребление ālaya непосредственно релевантным объяснению ālayavijñāna. 3. Это меняет понимание слова ālayavijñāna
Ālayavijñāna часто переводят как «сознание-хранилище». Такой перевод легко создаёт образ некоторого нейтрального склада, в котором просто сохраняются кармические семена.
Однако обращение самого Асанги к раннему употреблению ālaya показывает, что семантическое поле термина значительно богаче.
Ālaya — это не просто «склад». Это также место пребывания, основание, пристанище — и одновременно то, к чему существа привязаны.
Поэтому название ālayavijñāna следует читать на фоне этой многозначности, а не только через позднее привычное «сознание-хранилище».
4. На какой стороне находится ālaya
Особенно важно, что уже в раннем каноническом высказывании ālaya находится не на стороне освобождения:
Цитата:
существа → радуются ālaya;
Дхамма Татхагаты → направлена к anālaya.
И именно к первой части этой старой формулы обращается Асанга, когда объясняет ālayavijñāna.
Поэтому было бы ошибкой превращать ālayavijñāna в буддийский аналог Атмана, абсолютного сознания или окончательного духовного основания.
Само слово ālaya, к каноническому употреблению которого апеллирует Асанга, уже принадлежит языку обусловленности и привязанности. 5. От ālaya к ālayavijñāna
Получается следующая терминологическая линия:
Цитата:
Ранний канон:
ālaya — пристанище / привязанность;
существа радуются ālaya;
anālaya — отсутствие такого пристанища, направление освобождающей Дхаммы.
Асанга:
раннее каноническое ālaya используется как одно из оснований для объяснения термина ālayavijñāna;
ālayavijñāna становится техническим понятием, объясняющим непрерывность обусловленного потока и сохранение его семян.
Это не означает, что раннее ālaya уже означало «восьмое сознание». Такого учения в раннем тексте нет.
Происходит другое: Йогачара использует старое семантическое поле ālaya для построения новой абхидхармической модели сознания.
6. Ālaya и «отсутствие опоры»
Если поставить этот материал рядом с другими ранними формулами, возникает достаточно последовательная картина:
Цитата:
oka — дом;
niketa — обиталище;
ālaya — пристанище / привязанность;
patiṭṭhā — основание, место установления;
nissaya — опора.
И освобождающие отрицания:
Цитата:
anālaya — без пристанища;
anissita — без опоры;
appatiṭṭhita — нигде не установленный.
На этом фоне появление термина ālayavijñāna оказывается особенно выразительным.
Ранний буддизм говорит о проблеме того, что ум находит себе ālaya — пристанище.
Йогачара Асанги превращает ālaya в часть технического названия глубинного обусловленного потока сознания.
Но конечный вектор остаётся противоположным самому ālaya:
Цитата:
ālaya — там, где обусловленность получает пристанище и продолжение;
anālaya — отсутствие такого пристанища.
Поэтому связь между ранним anālaya и асангинским ālayavijñāna гораздо содержательнее простого совпадения корня.
Сам Асанга указывает на раннее каноническое ālaya как на предшественника своего термина. А палийская параллель того же канонического высказывания сохраняет его противоположность — anālaya.
Именно это позволяет увидеть ālayavijñāna не как окончательную «основу», которую следует обрести, а как дальнейшую разработку древней буддийской проблематики пристанища, привязанности и установления сознания. _________________ Буддизм чистой воды
Вам нельзя начинать темы Вам нельзя отвечать на сообщения Вам нельзя редактировать свои сообщения Вам нельзя удалять свои сообщения Вам нельзя голосовать в опросах Вы не можете вкладывать файлы Вы можете скачивать файлы
FAQ
Поиск
Пользователи
Группы
Календарь
Peгиcтрaция
Профиль
Войти и проверить личные сообщения
Вхoд
