№102165Добавлено: Сб 05 Ноя 11, 10:44 (7 мес. назад)Сюйюнь о материализме и идеализме, буддизме и христианстве
Ответ Мастера Сюйюня на вопрос президента Китайской Республики Чан Кайши о материализме и идеализме, буддизме и христианстве (1945 год)
Буддизм сегодня распространился по всему миру. Это единственная мировая религия, которая ведёт вперёд к Великому Единению всего мира. Сегодня в мире есть две силы - "теория существования только Духа (идеализм) и "теория существования только материи" (материализм). Они отрицают перерождение и причинно-следственную связь, поэтому не буду говорить о результатах их влияния.
Согласно идеализму христианства Дух (Бог) даёт добрым людям радостное воздаяние, а злых людей наказывает и ниспосылает им страдания. Однако они считают, что существование Духа (Бога) естественно, но не знают каково оно в реальности. Поэтому они не могут дать людям глубокой веры, кроме того, дают большой повод для критики со стороны материалистов. Это является причиной того, что христианство не может поддерживать мир на земле. В действительности, Дух (Бог) - это материя. Материя - это сознание, а сознание - это и есть Дух. Однако Дух также не есть Дух, материя не есть материя, а сознание не есть сознание. Будда ясно видит, что в трёх мирах (Вселенной), в сущности, нет ни одной дхармы (вещи). Все они создаются как иллюзии истинного сознания, которое порождает все дхармы (явления). Само слово "истинное сознание" есть лишь условное наименование, которое появляется благодаря противопоставлению к иллюзорным вещам. Если исследовать его реальный облик, то мы обнаружим, что наименование "истинное сознание" не есть то, что мы под ним подразумеваем. К примеру, возьмём море. Сознание - это вода, все предметы и явления - это волны. То, что в покое, называется водой, а то, что находится в возмущении, это волны. Волны, успокоившись, опять становятся водой. А вода, когда возмущается, опять становится волнами. Опять же, поскольку существуют возмущаемые волны, поэтому мы называем то, что не возмущено, спокойной водой. Если вообще не будет явления возмущения, то не сможет появиться условное название волны. Тогда и условное название покой разве сможет родиться? Все эти условные наименования даются людьми. Я верю, что рыбы, возможно, называют воду воздухом. Поэтому мы знаем, что материя - это сознание, наличие - это отсутствие, форма - это пустота, иллюзия - это реальность, клеши - это бодхи, живые существа - это все Будды. Когда приходит одна мысль заблуждения, сознание становится материей, отсутствие становится наличием, пустота становится формой, истина становится заблуждением, Бодхи становится клешей, все Будды становятся живыми существами. Это подобно тому, когда возмущённая вода становится волнами. Если приходит одна мысль просветления, то материя не отличается от сознания, наличие не отличается от отсутствия, форма не отличается от пустоты, заблуждение не отличается от истины, клеши не отличаются от Бодхи, живые существа не отличаются от всех Будд. Это подобно тому, когда волны не возмущаются и становятся опять спокойной водой.
Также и именно по причине появления заблуждений во всех вещах появляются форма, заблуждения, клеши, живые существа и другие противопоставления. Поэтому устанавливаются такие условные названия как сознание, отсутствие, пустота, истина, бодхи, все Будды. Если совсем нет заблуждений, то не только не могут появиться такие условные названия как материя, форма, заблуждения, наличие, клеши, живые существа, но и разве могут появиться такие условные названия как сознание, отсутствие, пустота, истина, Бодхи, все Будды? То, что называется идеализмом, материализмом, атеизмом, теизмом - всё это работа различающего сознания.
Некоторые говорят: "Раз так, то буддизм - это идеализм". Хотя учение Будды говорит о "только сознании", но оно очень отличается от идеализма в философии. Идеализм философии привязывается к существованию сознания и несуществованию материи. Это то, что Будда Шакьямуни называл "привязывающееся сознание принимается за самосущее". В данном случае привязываются к иллюзорным мыслям сансары рождения и смерти и считают их реально существующими.
Материалисты привязываются к существованию материи и привязываются к отрицанию существования сознания. Это то, что Будда Шакьямуни называл действием шиворот-навыворот. В данном случае принимают материю за "я", и, находясь в сансаре, продолжают сами вовлекать себя в её круговорот. Идеалисты разграничивают субстанцию материи и субстанцию духа как два абсолютно отличные друг от друга мира. Это то, что Будда Шакьямуни называл как "омрачённое сознание находится в материальном теле". Считая, что если тело намокло, то оно полностью является мокрым. Каждый привязан к своим крайним взглядам. К примеру, некоторые из-за близорукости принимают силуэт быка за самого быка. Некоторые смотрят на быка через трубу, видят только рога и принимают их за самого быка. Некоторые, видят только голову и принимают её за быка. В действительности, ошибка их восприятия в том, что они не видят всего тела быка целиком. Буддизм же исследует истоки явлений и ясно указывает на настоящего Белого быка (символ Будды). Если, следуя таким наставлениям смотреть на быка, то нельзя не увидеть всё тело настоящего быка. Поэтому тому, кто хочет избавиться от крайностей идеализма и материализма, не обойтись без учения Будды.
"Просветление сущности сознания" (его также называют постоянно пребывающим истинным сознанием, природой прозрения Таковости, Дхармакайей, истинным обликом и т.д.) в буддизме чисто и изначально естественно, оно выше всех названий, у него нет места пребывания. Его сущность - это самопрозрение. "Просветление сущности сознания" - это добродетель природы изначальной Таковости. "Просветление сущности сознания" отказывается от противопоставления объекта и субъекта, в нём изначально нет 10 сторон света (т.е. пространства), нет трёх времён (прошлого, настоящего и будущего - времени). Нет также в нём того, что называется Земля, человек, животное, дерево, камень, ад, рай и т.д. Только из-за появления иллюзорных мыслей появляются все дхармы деяний (т.е. все вещи и явления Вселенной).
Природа прозрения Таковости (природа Будды) имеет в себе истинное и иллюзорное, поэтому появляются различия "неизменного" и "следования карме". То, что равно и не изменяется, выше различий в явлениях. То, что не святое и не мирское, не доброе и не злое, истинное и постоянное - это неизменная Таковость (Татхата).
Если вслед за кармическими условиями появляется рождение и разрушение, появляются различные явления, появляются святое и мирское, добро и зло, то это Таковость следования карме.
Если говорить о неизменной Таковости, то все дхармы (явления) являются Таковостью (абсолютной, истинной Татхатой) и она ни сознание, ни материя и ни дух. Если говорить о Таковости следования карме, то Таковость (абсолютная реальность) становится всеми дхармами (явлениями). Тогда она становится сознанием, материей и духом.
Идеалисты неправильно опознают дух сознания и принимают Таковость следования карме за "истинное сознание", проповедуя тем самым только существование сознания. Материалисты также впадают в крайние взгляды и принимают Таковость следования дхарме за материальное, проповедуя существование только материи. Кроме того, на основе материализма они пропагандируют атеизм.
Теисты также впадают в крайние взгляды и зарождают в своём сознании иллюзорное различение. И в отношении Таковости следования карме придерживаются взглядов, разграничивающих материю и дух, пропагандируя существование "только духа". Им невдомёк, что сознание - это материя, а материя - это дух. Сознание, материя и дух - это одна сущность истины. Если есть материя, то есть сознание, есть дух. Если нет сознания, то нет духа и материи. Но это наличие не есть наличие, которое появляется как контраст к пустоте (отсутствию). Это мистическое наличие, которое, не существуя, существует. А "пустота" (отсутствие) - это не пустота полного отрицания, а мистическая пустота (отсутствие), превосходящая категории наличия и пустоты (эти мистическое "наличие" и мистическая "пустота", рождение, не имеющее рождения и рождение, имеющее рождение, имеют сокровенный смысл, который не постичь через язык и письменность, данные понятия являются ключевыми в школе Чань).
Идеалисты, материалисты, атеисты не понимают этого и нападают друг на друга. В реальности все они неправы, и в тоже самое время правы. Тот, кто начнёт изучать буддизм, естественно сможет растопить эти противоречия (в пустоте). Кроме изложенного выше, существуют подробные описания и исследования буддизма в отношении сущности Вселенной, структуры, рождения и разрушения мира, строения человеческого тела и т.д. Большинство этих объяснений совпадают с открытиями современной философии и науки. Причём во многом современная наука ещё не достигла результатов исследований буддийского учения. Что касается ценности человеческой жизни, то клятвы великих Бодхисаттв труднодостижимы святыми других религий. Эти клятвы записаны во многих сутрах. Отсюда можно увидеть величие и мистику буддизма. Однако буддизм не использует магию для хвастовства, а также не дурачит людей пустыми фантазиями. Все слова и действия Бодхисаттв происходят из их собственной практики Шилы (обетов), Самадхи (медитации) и мудрости. Что такое Шила, Самадхи и мудрость? Предотвращение и ограждение себя от порочности и зла - это Шила. Самадхи - 6 органов чувств соприкасаются с сенсорными объектами, не привязываются к ним (кармическим обстоятельствам, причинам). Когда и сознание и внешние сенсорные объекты становятся пустотой, и присутствует созерцание без омрачения - это называется мудростью.
Когда предотвращается порочность кармы мысли, слова и дела, то вода сознания сама собой становится прозрачной. Благодаря соблюдению воздержания (Шилы) рождается Самадхи. А если становится прозрачной вода сознания, то само собой освещаются все явления и благодаря Самадхи зарождается мудрость.
В конфуцианстве есть выражение: "После Самадхи можешь погрузиться в тишину. Пребывая в тишине, можешь погрузиться в покой. Пребывая в покое, можешь предаться размышлению. Размышляя, обретаешь. У вещей есть исток и конец. У дел есть начало и завершение". Философы отдают все силы интеллекта на изучение своего предмета. Однако, философы, учёные с помощью привязывающегося сознания думают обо всех вещах Вселенной, не зная о том, что все вещи во Вселенной создаются их собственным привязывающимся (к сенсорным объектам) сознанием. Субъект и объект размышления - всё это привязывающееся сознание. Такое стремление к познанию истины подобно попыткам поднять стул, сидя на этом же стуле, что объективно невозможно. Поэтому нескончаемы споры философов о теории познания. В буддизме же отказываются от языка и размышлений, созерцая с помощью интуитивной мудрости все вещи во Вселенной. Это подобно тому, как слезть со стула и поднять его. Поэтому и результат приходит быстро.
Буддийское учение включает в себя философию, науку и религию. Благодаря этому буддийские мастера могут предчувствовать и знать события наперёд. В Японии буддизм считается государственной религией. Современная реформа Мэйдзи взяла многое из чань-буддизма, об этом все знают. Если бы не японская военщина, которая верила в силу оружия, считая убийство за подвиг, агрессию за достижение, то Япония не потерпела бы такого фиаско.
Некоторые подозревают буддизм в негативности и предрассудках. Считая тем самым, что он не может быть государственной религией. Подобные высказывания показывают полное непонимание буддизма. В действительности, буддизм не наносит вреда миру. Разве он негативен? Дхарма Будды шаг за шагом наставляет человека отвернуться от неведения и соединиться с прозрением. Если исследовать санскритское имя Будды, то оно переводиться как Прозрение. Тот, кто сам прозрел и ведёт к прозрению других, кто в совершенстве осуществляет деяния Прозрения, того называют Буддой. Бодхисаттва с санскрита переводится как прозревшее живое существо. Бодхисаттвы бывают двух типов: монахи и миряне. Они зарождают великое устремление к Наивысшему прозрению ради блага всех живых существ. Они с одной стороны занимаются самосовершенствованием, а с другой стороны ведут к прозрению других. Вряд ли кто может превзойти их в активности и в праведной вере.
Буддизм имеет два аспекта: обуздание и привлечение. Следуя чему, устанавливается много "удобных" школ. Что называется обузданием? Обуздание - это обуздание злых людей. Однажды, император Шилэ спросил у Будды что есть заповедь "Не убий". Будда ответил: "Сын мой, ты император. Не убий значит не совершать не оправдываемые убийства". Поэтому мирской Бодхисаттва, имеющий большую власть, в целях обуздания зла и ради пользы живых существ, хотя и держит в своих руках меч, и даже если отрубает головы преступникам, не нарушает заповеди "Не убий", а наоборот, обретает от этого заслуги. Если же убивать людей со злым намерением, то этого нельзя делать. Если же убивают людей исходя из добрых побуждений, то это будут деяния мирского Бодхисаттвы, обладающего алмазными руками и глазами, наделённого большой властью.
Что означает привлечение? Привлечение - это привлечение добрых людей. Будды и Бодхисаттвы ради пользы всех живых существ не уклоняются от трудностей и опасностей.
Есть четыре дхармы привлечения:
1) Привлечение даянием. Если живым существам нужны материальные ценности, то им дают материальные ценности. Если живым существам нужна Дхарма, то им дают Дхарму. Из-за этого у живых существ зарождается чувство родственной любви и они принимают Дао (Путь, Учение).
2) Привлечение языком любви. Следуя наклонностям живых существ, их утешают и наставляют доброй речью, благодаря чему у них рождается чувство родственной любви и они принимают Дао.
3) Привлечение деяниями, приносящими пользу. Это значит с помощью добрых деяний тела, речи и мысли приносить пользу живым существам. Благодаря этому у них рождается чувство родственной любви и они принимают Дао.
4) Привлечение единомышленников. Бодхисаттвы и Будды видят оком Дхармы способности живых существ и, следуя тому, что им нравится, дают им эту форму (дело). Живые существа, занимаясь этим делом, обретают пользу. Благодаря этому принимают Дао. Таковы методы спасения живых существ Буддами и Бодхисаттвами.
Что называется "удобным средством"? Это искусное средство, которое даруется живым существам для их освобождения в зависимости от их способностей и особенностей. Четыре метода, описанные выше - это тоже "удобное средство". В сутре "Цветка Дхармы" в главе "Аллегория об иллюзорном городе" говорится: "Была крутая и опасная дорога, на которой было много ядовитых животных, не было воды и растений. Люди боялись идти по ней. Многие люди пытались пройти по этой дороге, но она была очень длинной - в 500 йоджан. Но один проводник, имеющий мудрость и просветлённое сознание, был полон решимости помочь людям преодолеть этот Путь. Когда путники выбились из сил, они стали говорить проводнику, что они очень устали и хотят повернуть обратно. Тогда проводник пожалел путников, ведь если они повернут обратно, они потеряют великую драгоценность, которая ждёт их в конце Пути. Проводник решил воспользоваться искусным средством и с помощью сиддхи сотворил перед взором путников большой город. Путники вошли в этот город, и у каждого из них зародилась великая радость. Проводник сказал им: "Это город-мираж. Но я, увидев, что вы выбились из сил и собираетесь на полпути повернуть обратно, создал этот город-мираж. Сейчас вы должны породить усердие и продвигаться вперёд. И мы вместе придем к драгоценному месту в конце Пути!"… Прочитав эту историю, мы понимаем, что Будда Шакьямуни устанавливал Учение в зависимости от времени. Мы понимаем глубокий смысл искусного средства. Учитывая это, людям с самыми сильными способностями говорят о Чань, людям с сильными способностями говорят о сутрах. Тому, кто силён в анализе, тому говорят о школе "Только ума". Простым людям говорят о Чистой земле. Устанавливаются учения Махаяны и Хинаяны. Независимо от того монахи это или миряне, для всех излагается буддийское учение, чтобы все обрели пользу от Дхармы. В наше время люди, исходя из позиций атеизма, смотрят на буддистов, которые преклоняют свои колени перед изображениями Будды и молятся Будде Амитабхе, и считают это предрассудками. Но они не понимают, что коленопреклонение, простирания - есть выражение уважения Высшему и старшему. А моление Будде Амитабхе имеет большое значение для совершенствования сознания. Метод моления Амитабхе, произнося вслух его имя, - это простейшая школа Дхармы, предназначенная для начинающих. Также ещё есть более сложные методы моления Будде Амитабхе - созерцая Его образ, визуализируя и размышляя, моление реальному облику Амитабхи. Школа Чистой земли имеет безграничную мистическую пользу. Просто люди не понимают её методы и считают их за предрассудки!
Некоторые говорят, что христианство зародилось из сутры Амитабхи школы Чистой земли. Если посмотреть на одеяние Иисуса Христа, она похожа на одеяние Будды. В сутре Амитабхи говорится о Западном райском мире блаженства. Иисус Христос также говорит о Небесном Царстве блаженства. В школе Чистой Земли говорится о перерождении по 9 ступеням в Чистой Земле. В учении Христа также говорится о 9 типах божеств Рая. В сутре Амитабхи говорится: "Если недостаточно добродетельной кармы и корня добра, нельзя обрести рождение в Чистой Земле". Иисус Христос также говорил: "Если ты не совершишь подвиг в миру, Всевышний не разрешит тебе попасть в Небесное царство".
В школе Чистой Земли 24 часа в сутки читают имя Будды, прося Его перевести практикующего в Чистую Землю. Последователи Иисуса Христа также утром и вечером молятся Всевышнему. В буддизме есть дхарма посвящения, во время которой на макушку посвящающегося льётся святая вода. Также и в христианстве есть ритуал крещения. Проанализировав это можно заключить, что учение Иисуса Христа и учение школы Чистой Земли в общем сходны. Кроме того, Иисус Христос в своё время исчез на три года, вероятно, он посещал Индию для изучения Дхармы. Хотя нет прямых доказательств этого, но есть косвенные подтверждения следов его пребывания там. Похоже, что это не пустые домыслы. Конечно, слова Иисуса Христа - это не вымысел. Однако если взглянуть поверхностным взглядом, то хотя учение Христа похоже на дхарму моления Будде Амитабхе для новообращённых, но в реальности оно уступает методу школы моления Будде. Учение Христа опирается на силу извне, силу Всевышнего. Но оно не понимает Его природу, поэтому им трудно приблизиться к Всевышнему. Метод моления Будде опирается на силу Всевышнего, но вместе с тем практикующий здесь сам вступает во взаимодействие с Ним. Например, в сутре Шурангама в главе "О полном постижении моления Будде Бодхисаттвой Махастхамой (Бодхисаттвой чистой Земли)" говорится: "Так Приходящие (Будды) 10 сторон света думают с состраданием о живых существах, подобно тому, как мать думает о своём ребёнке. Но если ребёнок уходит от матери, какой толк оттого, что мать думает о нём? Если же ребёнок также думает о матери, как и она о нём, то мать и ребёнок в жизни не будут отходить друг от друга далеко. Если сознание живых существ будет думать о Будде, помнить о Нём, то сегодня или завтра они обязательно увидят Будду. Они не отойдут далеко от Будды, и без всяких дополнительных средств естественно обретут просветление сознания… Я на основе Земли Причин войду в состояние терпения нерождения, благодаря сознанию, думающему о Будде. И сегодня в этом мире привлеку молящихся Будде и приведу их в Чистую Землю". Есть причина и есть результат, поэтому нет противоречия между истиной и мирскими делами.
Кроме того, учение Христа говорит о вечной жизни. Школа Чистой Земли говорит о перерождении в Чистой Земле. Там живые существа увидят Будду и услышат Дхарму, постигнут состояние терпения нерождения. В понятии вечной жизни рождение показывается в контрасте к разрушению, как противоположность. Поэтому рано или поздно рождение завершится разрушением. В состоянии жизни не рождения, изначально нет рождения, поэтому нет и разрушения. Поэтому Будду Амитабху называют Буддой безграничной жизни.
Бодхисаттве, который стремится к Высшему просветлению обязательно ли уходить из дома для монашества? Он может практиковать и в миру. Но цель монашества заключается в том, чтобы освободиться от оков страсти и желаний. Поэтому монахи покидают императора, оставляют родственников, жертвуют семьёй. Они жертвуют своими личными чувствами и развивают чувство сочувствия силы Будды. Они жертвуют своей личной любовью ради великой всеобщей любви. Они преданы идее освобождения всех живых существ и рассматривают своим сыновним долгом служение всем живым существам. Это есть идея великого единения мира.
Сунь Ятсен в своё время говорил: "Буддизм - это гуманизм спасения мира. Учение Будды - это матерь философии. Религия - это великая естественная сила, создающая нацию и поддерживающая её. Люди не могут обойтись без религии. Изучая буддизм, можно дополнить знания недостающие науки!"
Сегодня вы развиваете буддизм в Китае. Это способствует развитию научной мысли в Китае. Сейчас говорят, что буддизм стал мировой религией, единственной религией, которая ведёт к великому всеобщему единению. Это не пустые слова! Сегодня люди могут свободно выбирать вероисповедание. Нельзя принуждать человека верить в предрассудки. Только можно подвести человека к зарождению у него истинной веры, когда он сам радостно и искренне принимает Учение. Однако если не будет буддизма, то где искать прибежище?
Соглашусь. Но, с другой стороны, не хотелось бы, чтобы истинный вкус чая Чань(да и любого другого чая) выражался исключительно в семантико-этимологическом содержаниии этого понятия. А что говорить о Чань?
Цитата:
"Если же убивают людей исходя из добрых побуждений, то это будут деяния мирского Бодхисаттвы, обладающего алмазными руками и глазами, наделённого большой властью".
О, так вот кто такой на самом дел был Товарищ Мао! Да и Асахару, видимо, просто неправильно поняли.
Хотя, может, здесь просто имеется ввиду эфтаназия и другие методы "прикончить, чтоб не мучился"? _________________ Всё сложное разложится. Будь усерден.
Цитата:
"Если же убивают людей исходя из добрых побуждений, то это будут деяния мирского Бодхисаттвы, обладающего алмазными руками и глазами, наделённого большой властью".
О, так вот кто такой на самом дел был Товарищ Мао! Да и Асахару, видимо, просто неправильно поняли.
Хотя, может, здесь просто имеется ввиду эфтаназия и другие методы "прикончить, чтоб не мучился"?
Каждый думает в меру своей испорченности... _________________ Еше Нинбо
Простите мне мою резкость, но... да. Я очень испорчен, т.к. убеждён, что: 1. "убийство людей из добрых побуждений" - психопатология или полнейшая чушь, высказанная надутым глупцом, кем бы там себя он не именовал;
2. "мирской Бодхисаттва" - глупость и абсурд, т.к. такое высказывание предполагает некое деление бодхисатв на "мирских" и каких-то ещё "вне/над/под-мирских".
3. само это высказывание оправдывает любые действия властей предержащих, что выдаёт узколобое рабское сознание его автора.
4. весь приведённый выше текст - высокопарная ничтожная чушь. _________________ Всё сложное разложится. Будь усерден.
samsoboy, а Вы не путаете буддизм с джайнизмом? Вы заглянИте в учение Махавиры(современника Будды) об освобождении. Там про - ахимсу в её джайнистском понимании, своеобразном, небуддийском.
Простите мне мою резкость, но... да. Я очень испорчен, т.к. убеждён, что: 1. "убийство людей из добрых побуждений" - психопатология или полнейшая чушь, высказанная надутым глупцом, кем бы там себя он не именовал;
2. "мирской Бодхисаттва" - глупость и абсурд, т.к. такое высказывание предполагает некое деление бодхисатв на "мирских" и каких-то ещё "вне/над/под-мирских".
3. само это высказывание оправдывает любые действия властей предержащих, что выдаёт узколобое рабское сознание его автора.
4. весь приведённый выше текст - высокопарная ничтожная чушь.
Извините, но Вы слишком самоуверенны. (это мягко сказано)
Мастер Сюйюнь это высший авторитет в чань-буддизме современности. Сказать, что-либо плохое о нём – это сказать плохое о себе. Преодолейте свою лень и почитайте немного истории о современном чань-буддизме. Чтение – вот лучшее учение.
Или если Вам лень читать книги, посмотрите фильм о Мастере Сюйюне:
http://dharma.org.ru/board/topic3080.html
Авторитет в современном чань-буддизме - ещё один абсурд. Чем "современный" чань-буддизм отличается от "несовременного" (если такой вообще можно себе представить!). К тому же, судя по приведённому тексту, этот человек может быть авторитетом только среди какой-нибудь группы невежественных китайских крестьян. _________________ Всё сложное разложится. Будь усерден.
Авторитет в современном чань-буддизме - ещё один абсурд. Чем "современный" чань-буддизм отличается от "несовременного" (если такой вообще можно себе представить!). К тому же, судя по приведённому тексту, этот человек может быть авторитетом только среди какой-нибудь группы невежественных китайских крестьян.
С дураками и невежами спорить - время зря тратить.
ВСТУПЛЕНИЕ
Имя Учителя Сюй-юня было известно и уважаемо в Китае в каждом буддистском храме и в каждом доме еще задолго до его смерти в почтенном возрасте 120 лет в 1959 году на горе Юнь-цзю. Он стал чем-то вроде живой легенды своего времени. Его жизнь и пример вызвали такое же смешанное чувство благоговейного страха и вдохновения в умах китай¬ских буддистов, какое вызывает Миларепа у тибетских буд¬дистов. Примечателен тот факт, что жизнь Сюй-юня в значи¬тельной мере охватила и нашу эпоху, тонко демонстрируя те духовные силы, о которых мы обычно только догадывались, заглядывая в прошлое через туманную завесу времени, отделяющую нас от великих чаньских адептов периода динас¬тий Тан, Сун и Мин. Они были великими людьми, пример которых вдохновляет многих и сегодня. По во многих случа¬ях, кроме письменно дошедших до нас диалогов и наставле¬ний древних, у нас имеются лишь скудные сведения об их жизни и индивидуальности.
Самое убедительное в истории Сюй-юня - это то, что она рисует четкий портрет одной из самых великих фигур китай¬ского буддизма, дополняя его светотенями человеческого и духовного опыта. Это, конечно, не современный биографичес¬кий опус в западном смысле. Тем не менее он выявляет самые сокровенные мысли и чувства Учителя Сюй-юня, от чего он кажется нам еще реальнее. Несомненно, самое важное для буддиста - это поучительные беседы, которые у Сюй-юня богаты внутренним прозрением. Мы совершенно естественно интересуемся индивидуальными, человеческими факторами, спрашивая, а какую жизнь прожили эти удивительные люди. В конце концов, святые походят на горы: если "вершины их достижений" могут уходить высоко в беспредельное про¬странство, то сами они должны покоиться на твердой почве, подобно всем остальным. То, как они относились ко всему мирскому, весьма существенно в их развитии, даже если их конечной целью являлся "уход за пределы" этого мира. В случае Сюй-юня мы имеем прекрасную возможность загля¬нуть во внутренний мир великого китайского буддистского Учителя.
К моменту ухода в мир иной, Сюй-юнь был справедливо признан самым выдающимся чаньским китайским буддис¬том в "Среднем Царстве". Когда он давал инструкции во время медитационных собраний и читал наставления в пос¬ледние несколько десятков лет, буквально сотни учеников -а иногда их число достигало тысяч -- устремлялись в те храмы, где он встречался со своими последователями. Такая свежая волна энтузиазма не наблюдалась в китайских монас¬тырях со времен династии Мин, когда появился Учитель Хань-шань (1546-1623).
Этот выдающийся Учитель также видел, что Дхарма переживает спад, и начал реконструкцию храмов и пересмотр учений, как и Учитель Сюй-юнь через триста с лишним лет после него. Всего лишь за год до того, как вокруг Учителя Сюй-юня начала собираться масса лю¬дей, многие храмы, в которых ему в разные годы приходи¬лось останавливаться, представляли собой развалины -- убо¬гие тени бывшего величия и жизненности. Но Учитель восстановил их, наряду с учениями, которые являлись их внутренним смыслом.
Неудивительно, что Сюй-юнь вскоре получил прозвище "Хань-шань приходит снова" или "Хань-шань вернулся", так как их жизненные пути во многом были похожи. Оба после посвящения носили имя "Дэ-цин" и оба восстанавли¬вали в свое время, кроме всего прочего, монастырь Хуэй-нэна в Цао-си. Однако в отличие от своих знаменитых предшес¬твенников династий Тан, Сун и Мин, которые зачастую пользовались официальным патронажем и поддержкой импе¬ратора и государства, долгая жизнь Сюй-юня, протяжен¬ностью в 120 лет, протекала в самое беспокойное для Китая и китайского буддизма время. Это был период нескончаемых вспышек гражданских и международных конфликтов, с почти постоянными сомнениями относительно будущего Китая и его безопасности -- период, в который повальная бедность и напряженность были в порядке вещей.
Сюй-юнь родился в 1840 году, почти во время Опиум¬ных Войн, а в 1843 году был подписан Наньцзинский Договор, уступивший Гонконг Великобритании -- плачевный конец иностранного вмешательства в дела Китая, имевший роковые и далеко идущие последствия. Сюй-юню суждено было жить в период четырех правлений династии Маньчу и ее конечного падения в 1911 году и вхождения страны в новую республиканскую эру годом позже. С уходом старого уклада, многому суждено было измениться в Китае. Новые вожди Китая не очень-то беспокоились о судьбе буддизма. Многие из них были склонны считать его средневековым суеверием, стоявшим на пути всего социального и экономического про¬гресса. Волна модернизма, захлестнувшая в то время Китай, вовсе не испытывала симпатий к буддизму, как и к другим традиционным учениям. Нет нужды говорить о том, что многие монастыри не смогли выстоять в такие трудные времена, тогда как множество других превратилось в руины еще до падения династии. Правительство оказывало очень скудную поддержку буддистским храмам, а в ряде случаев --вообще никакой поддержки. Конечно, новые китайские вожди были озабочены совсем другим, так как кроме частых рецидивов голода, засух и эпидемий, свирепствующих в Китае в течение этих лет, нарастала также угроза японской агрессии. В деревнях поднимали голову китайские комму¬нисты, которые вскоре окрепли настолько, что образовали национальные армии. В конце тридцатых годов японские войска оккупировали значительную часть территории север¬ного Китая. Само собой разумеется, такой неблагоприятный социальный и политический климат едва ли мог способство¬вать началу широкомасштабного восстановления китайской буддистской традиции.
Однако вопреки тому, что шансов устоять под натиском всего этого хаоса практически не было, Сюй-юню удалось удержать китайский буддизм от падения в пропасть и, фактически, придать ему новые силы. Во многих отношениях история Сюй-юня -- это история современного возрождения китайского буддизма, так как к концу своего жизненного пути, ему удалось восстановить или реставрировать, по крайней мере, десятки основных буддистских святынь, вклю¬
чая такие известные места, как монастыри Юнь-си, Нань-хуа, Юнь-мэнь и Чжень-жу, кроме бесчисленных храмов меньшей величины. Он также основал бесчисленные буддис¬тские школы и больницы. У него были последователи в любом уголке Китая, а также в Малайзии и в других местах, где буддизм пустил свои корни. Во время пребывания Учителя в Таиланде сам король стал личным учеником Сюй-юня, вос¬хищенный его примером. То, что сделал Сюй-юнь за свою жизнь, было бы великим достижением даже во времена более благоприятные, когда буддизм получал официальную под¬держку. Но тот факт, что этот упорный и преданный своему делу духовный подвижник достиг' успеха в своем деле во времена всеобщей нищеты и смут того времени, гораздо более примечателен, и даже граничит с чудом. Это стало возмож¬ным исключительно в силу высокой духовности Учителя. Только она могла дать ему заряд энергии для обновления во время смятения и распада. Его внешние деяния были отраже¬нием культивируемой им внутренней жизни, несущей мир¬ный потенциал.
Для многих китайских буддистов Сюй-юнь был вопло¬щением и конкретным олицетворением всего того, что было великим в китайской сангхе в безмятежные дни династий Тан и Сун. Как сказал один современный западный ученый, "Сюй-юнь "жил агиографически"", странным образом про¬питанный духом старых времен. Реставрационные работы Учителя часто принимали необычный поворот, будто скры¬тый резервуар всей китайской буддистской традиции хотел излить себя по-новому через это конкретное существо. Буду¬чи настоятелем монастыря Гу-шань, в Фуцзяни, в 1934 году, во время своей вечерней медитации Учитель увидел Шестого чаньского Патриарха (умер в 713 г.). Патриарх сказал: "Пора тебе возвращаться". Подумав, что это знаменовало собой конец его земной жизни, утром он в общих чертах рассказал об этом своему помощнику, а потом забыл об этом. На четвертом месяце того же самого года он опять увидел Патриарха, но теперь во сне. На этот раз Патриарх трижды призвал его "вернуться". Вскоре после этого Учитель полу¬чил телеграмму от властей провинции в Гуандуне, приглаша¬ющую его приехать в Цао-си и организовать реставрацию монастыря Шестого Патриарха, находившегося тогда в полу¬разрушенном состоянии -- примерно в таком, в каком его обнаружил Хань-шань в период династии Мин, когда присту¬пал к его реставрации. Сюй-юнь передал монастырь Гу-шань другому настоятелю и отправился в Цао-си, чтобы заняться реставрацией знаменитого монастыря Нань-хуа, раньше из¬вестного под названием "Бао-линь" или "Драгоценный Лес". Когда-то в нем древние чаньские школы получали свой заряд энергии и свое вдохновение.
На протяжении всей свой долгой жизненной деятель¬ности -- в благоприятных, и в неблагоприятных условиях -он оставался простым и скромным монахом. Те, кто встречал¬ся с ним, включая более критично высказывающихся запад¬ных обозревателей, отмечали его совершенное безразличие к своим большим достижениям. В отличие от него, некоторые другие китайские буддисты приветствовали популярность и самовосхваление, что, конечно, не способствовало китайско¬му буддистскому возрождению. В то время как многие только говорили, Сюй-юнь тихо шел своей дорогой незатронутый суетой, как "не тронутая скульптором глыба", столь милая мудрому сердцу китайскому. В то же время, несмотря на щедрость храмов, которые с его помощью были восстановле¬ны, его благородная простота оставалась на высоте. Когда Учитель отправлялся реставрировать святые места, при нем была только трость -- единственный личный предмет. Когда он видел, что поставленная задача решена, он уходил с той же тростью, с тем же единственным предметом личной собствен¬ности. Когда он прибыл на гору Юнь-цзю чтобы восстановить монастырь Чжэнь-жу, представлявший собой развалины, он поселился в коровнике. Несмотря на большие суммы денег, собранные и посланные его последователями на цели рестав¬рации, Учитель довольствовался простым коровником и no3?ifce также предпочитал его -- даже после того, как монас¬тырь Чжэнь-жу, как феникс, восстал из пепла. Но этого и следовало ожидать от монаха, которому однажды приходи¬лось питаться лишь сосновыми иголками и водой, когда он жил в отшельническом пристанище на горном массиве Гу-шань.
Знамениты были также долгие пешие паломничества, Учителя к святым местам Китая и заграницы, где он пол-, ностью зависел от стихии и питался в основном своей верой.) Самое великое его паломничество началось на сорок третьем году его жизни, когда он отправился на остров Путо в Чжэцзян -- священному месту Бодхисаттвы Авалокатишва-ры. Держа в руке зажженные благовонные палочки, он совершал поклоны на каждом третьем шагу пути, отдавая дань почтения "трем жемчужинам". Потом, подобным обра¬зом он отправился на гору Ву-тай в Шаньси, священному месту Бодхисаттвы Манджушри, причем одной из задач этого паломничества было отплатить долг благодарности своим родителям. О его непоколебимой решительности свидетель¬ствует тот факт, что он при этом дважды находился на грани смерти в жгучие холода снежных вершин Ву-тайя, но никог¬да не отступал. Его спас нищий по имени Вэнь-цзи, которого китайские буддисты считали "явленным" Манджушри. С горы Ву-тай Учитель направился в Тибет, потом в Бутан, Индию, Цейлон и Бирму прежде, чем вернуться в Китай через Юньнань, посещая по пути святые места.
Во время своих путешествий Учителю удалось "удер¬живать ум в одной точке" днем и ночью, так что ко времени • возвращения в Китай созрели условия для окончательного и полного просветления. Оно произошло на 56-ом году его жизни, в монастыре Гао-минь в Янчжоу. У него, как говорят китайцы, были "древние кости", так как в отношении его поздней деятельности, связанной с реставрацией, которая включала обновление учения Пяти Чаньских Школ (Ву-цзя), можно сказать, что Учитель был в основном человеком "сделавшим себя", который возродил эти учения силой своего собственного прозрения без учителей. В том или ином храме то и дело его озаряли прозрения древней мудрости. Сюй-юнь знал эти храмы с юных лет, но в то время чаньская традиция, в основном, находилась в серьезном упадке. Его первыми учителями были как Учителя Дхармы, так и Учителя Школы Тянь-тай, хотя на самом деле его тянь-тайский Учитель дал ему первый гун-ань (яп. коан) ("Кто тащит за собой этот труп?"), поэтому нельзя сказать, что в китайских храмах совершенно отсутствовали просветленные личности. Считается, что заметное возрождение чань-ской традиции, имевшее место в период с середины тридца¬тых годов нашего столетия до пятидесятых, в основном произошло за счет усилий Сюй-юня.
Учитель также очень заботился о буддистах-мирянах. Он был прогрессивен в том, что открыл двери храмов для мирян, обучая их наряду с членами сангхи. Он много извлек из пу-шо или "трех проповедей" и уделял внимание всем, кто к нему приходил. Будучи монахом в течение 101-го года, он никогда не заявлял, что дхарма непосильна для мирян. В то время как его гатхитл назидательные стихи свидетельствуют о глубоком прозрении того, кто видит запредельное, он никогда не упускал возможности напомнить своим учени¬кам, что великое бодхи постоянно с нами, в наших повседнев¬ных поступках и в земных обстоятельствах. Как и все великие чаньские Учителя до него, он подчеркивал важность непри¬вязанности ума, который недосягаем для всякого рода обус¬ловленных относительностей, даже когда они в нем возника¬ют. Это парадокс, понятный только поистине просветленно¬му.
Хотя Учитель приобрел известность в качестве чаньско-го адепта, он также обучал буддизму Чистой Земли. Он считал этот метод в равной степени эффективным, так как подобно технике хуа-тоу, сосредоточенное повторение мант-ры Школы Чистой Земли успокаивает поверхностную дуа¬листическую деятельность ума, позволяя практикующим постичь свою сокровенную мудрость. Это удивит некоторые западные умы, которые несколько лет назад настроились на "дзэнскую моду", согласно которой чаньские и дзэнские Учителя категорически отвергают практику Чистой Земли. Кроме того, вопреки всему, что иногда говорят, Сюй-юнь проводил регулярные поучительные беседы о сутрах и шас-трах, которые он досконально знал, тщательно изучая их в течение многих десятилетий. Он понимал их, руководствуясь категориями внутреннего опыта, идя за пределы простого уровня слов, имен и терминов в их буквальном значении.
К тому времени, когда Сюй-юнь перекроил физическую и этическую ткань китайского буддизма, не многим учени¬кам, собиравшимся вокруг Учителя или посещавшим восста¬новленные им храмы, приходилось испытывать такие униже¬ния и лишения, которые он испытал сам, посещая монастыри в юности. Его часто выгоняли - не позволяя даже переноче¬вать - из многих храмов, на которые распространялось действие дегенеративной системы родового наследования. В некоторых храмах он обнаруживал лишь жалкие кучки монахов, что объяснялось всеобщим упадком. В одном случае голод сократил численность местного населения и монахов до одного человека, который обычно надевал маску "смельча¬ка" при появлении в храме посетителей. Неудивительно, что пройдя через все это, Сюй-юнь признал необходимым воссо¬здать в монастырях то самое самообеспечение, которое уси¬ленно пропагандировал Бай-чжан Хуэй-хай (ум. 814) в своем знаменитом изречении "День без работы -- день без пищи". Таким образом, везде, где это было возможно, Сюй-юнь воссоздавал монастырскую систему сельского хозяйства, придерживаясь традиции самообеспечения.
Итак, все необходимые для поддержания обновления ингредиенты были в наличии, что приносило свои плоды на протяжении десятилетий самоотверженного труда. Но теперь мы подходим к самой трагической интерлюдии в жизни Сюй-юня, которую вполне можно было бы назвать "сумерками богов", если бы она была финальной, но, к счастью, таковой не оказалась. Как всем известно, коммунистическое прави¬тельство пришло к власти в Китае в 1949 году - примерно в то же самое время, когда Сюй-юнь начал осуществлять свои намерения по реставрации монастыря Юнь-мэнь в Гуандуне. К 1951-52 годам почувствовались те первые толчки того потрясения, которое несла с собой Культурная Революция. Реставрация юнь-мэньского монастыря была более или мене завершена. Но беда пришла извне с "чисткой", объявленной против так называемых "правых элементов" в гуандунской провинции. Будучи по мировоззрению в значительной мере "традиционалистом", Учитель Сюй-юнь стал естественной мишенью. Опасаясь, что Сюй-юню может грозить опасность в непредсказуемой атмосфере того времени, заморские после¬дователи Учителя настаивали на том, чтобы он покинул материк, пока все не утрясется. Однако он отказался это сделать, якобы потому, что считал своим долгом заботиться о благополучии монастырей. То, что случилось потом, было практически неизбежно. Орда кадровых коммунистов произ¬вела набег на монастырь Юнь-мэнь и окружила его. Они заперли Учителя в одну из комнат на несколько дней. Там они его допрашивали и безжалостно избивали. Ушли, когда сочли его мертвым. Может быть, лучше было бы меньше говорить об этом. Достаточно сказать, что Учителю переломали ребра и что он истекал кровью. После этого он определенное время чувствовал себя просто ужасно. Примечателен, однако, тот факт, что на своем 112-ом году он оправился от этих побоев, от которых любой человек, даже вдвое моложе него, наверня¬ка бы умер. Его и раньше били. Полиция Сингапура задала ему взбучку еще в 1916 году, как ни иронично, по подозрению в его принадлежности к "левым" элементам с материка. Но избиение, которому он подвергся в свои 112 лет, было совершенно несравнимо по жестокости с предыдущим изби¬ением. При всем при этом, не пытаясь слишком приумень¬шать меру выпавших на его долю страданий, старый Учитель мгновенно вернулся назад, как это и полагается делать легендарной "кукле Дарумы". Он продолжил обучение не только в монастыре Юнь-мэнь, но и во многих других. Он также нашел время и энергию продолжить реставрационные работы в монастыре Чжэнь-жу на горе Юнь-цзю, провинции Цзянси. Там же, в конце концов, он покинул этот мир 13 октября 1959 года. Его членство в савгхе составило 101 год.
В 1959 году, в год смерти Учителя, Культурная Револю¬ция уже стояла на пороге. Как известно, монастыри ужасно пострадали в тот период. Многим монахам, монахиням и ученикам-мирянам, весьма вероятно казалось, что все, за что боролся Учитель, находится на грани погружения в забве¬ние. То, что те драконовские меры уже давали о себе знать в последние годы жизни Сюй-юня, вероятно вызывало в нем определенную озабоченность. К примеру, расправа в Юнь-мэне бала оплачена жизнью самого способного его ученика, Мяо-юаня, которого казнили. Здоровью других учеников также был нанесен серьезный ущерб. Все тщательно скрыва¬лось, и даже известия о событиях в Юнь-мэне пришлось контрабандно передавать с китайского материка, вкладывая записи в вырезанные для этой цели тайники в традиционных китайских книгах в жестком перепле. Многие на материке сегодня готовы признать, что эксцессы Культурной Револю¬ции были ужасны. С этим мало кто не может согласиться.
Было ли длительное влияние идеологических реформ катастрофичным для китайского буддизма, как это однажды предсказывалось? Это вполне справедливый вопрос. При этом нам не следует себя обманывать, думая, что буддизм был застрахован от преследований при древнем режиме. Во вре¬мена Хуэй-чана (842-845) периода династии Тан Имело место массовое преследование китайских буддистов и было разру¬шено около 4600 монастырей, а двумстам шестидесяти тыся¬чам монахов и монахинь было приказано вернуться к мирс¬кой жизни. Конфискация монастырского имущества и зе¬мель также получила широкое распространение. Монасты¬рям удалось после того встать на ноги. В сопоставлении с прошлым современная картина не так уж пессимистична. Некоторым утешением может стать тот факт, что храмы, восстановленные Сюй-юнем, были не просто залатаны после зверств революции, но многие из них теперь восстанавлива¬ются, и, начиная функционировать, вроде бы приобретают нормальный вид, хотя монахов и монахинь в них уже гораздо меньше. Во всяком случае, это не какие-то "монахи-акте¬ры", запущенные властями двадцать лет назад шастать по Китаю и неспособные кого-либо ввести в заблуждение, кроме наивно-добросовестных граждан. Факт восстановления хра¬мов был достоверно подтвержден двумя источниками: моими друзьями Учителем Дхармы Хинь Ликом и Стивеном Бетче-лором (Гэлун Джхампа Тхабкайем), которые недавно посеща¬ли монастыри на юге Китая.
Таким образом, вместо того, чтобы закончить на песси¬мистической ноте, мы должны радоваться тому факту, что усилия Сюй-юня не были совершенно бесплодными. Без той энергии, которой он напитал китайский буддизм, китайская сангха, весьма вероятно, деградировала бы в гораздо большей степени, чем во времена революции. В этом смысле Сюй-юнь сыграл своей жизнью мифическую роль "съевшего яд павли¬на" буддистской доктрины. Горечь этого яда породила нечто духовное. В конечном итоге кажется, что, как и в случае подавления буддизма в Тибете, подавление китайского буддизма привело к совершенно противоположному результату, к огорчению подавляющей стороны. Азиатский буддизм был призван не только снова поднять на должную высоту Дхарму в ее собственном контексте, но и привлечь внимание всего мира.
Было ли простым совпадением то, что в разгар Культур¬ной Революции в Китае, копии текстов Лао-Цзы и Чань (Дзэн) по числу своему составили рекордное количество на Западе. Всякий, кто хотя бы поверхностно знаком с Теорией Синхронности Юнга, не может не видеть в этом явлении глубокого акта компенсации в коллективной душе. Некото¬рые вещи должны оставаться всегда, и не могут быть унич¬тожены. Хотя все внешние знаки и символы можно отрицать какое-то время, их внутренние архетипы всегда остаются, и, подобно семенам, они о себе снова заявляют. В этом отноше¬нии отрадно отметить, что не кто иной, как сам покойный К. Г. Юнг читал на смертном одре ''Беседы оДхарме "Сюй-юня.
В течение нескольких лет издатель получал письма местные и из-за границы, проявляющие серьезный интерес к Сюй-юню, его жизни и его учению. Такой интерес был обусловлен множеством источников и был проявлен Европой, Австралией и США, наряду со Скандинавией и даже одним очень маленьким южноамериканским государством. Учиты¬вая такой широкий интерес, можно предположить, что исто¬рия жизни Сюй-юня будет волновать многих, так как, несмотря на то, что его учения были доступны многим в течение многих лет, его автобиография пока еще выходит ограниченными изданиями.
В Америке роси Филип Капло цитировал Сюй-юня, чтобы вдохновить своих учеников в Рочестерском Дзэнском Центре. Это могло иметь место только потому, что история Сюй-юня является письменным свидетельством острой чело¬веческой потребности в духовной пище. Читая это повество¬вание о духовных поисках Учителя, мы видим в нем свое собственное отражение. Он символизирует "великого челове¬ка", скрытого в нас самих, и имя его -- "Порожнее Облако" -- напоминает нам о том высшем непознанном "я", которое нам всем суждено исследовать. Этому великому человеку был посвящен наш текст. Теперь несколько слов о самом тексте. Можно порадоваться тому, что новое издание Порожнего Облака выйдет в свет под эгидой Элемент Букс. Хотя учения Сюй-юня довольно широ¬ко известны в связи с публикацией Discourses and Dharma Words (Беседы и Слова Дхармы) в переводе упасакиЛу Куан Юя (Чарльза Лука) в серии Chan and Zen Teaching. Перевод Лу биографии Учителя никогда не доходил до солидной публикации, хотя ограниченные тиражи действительно по¬являлись некогда в США благодаря вдохновенной инициати¬ве роси Филипа Капло и его друзей в Ротчестерском Дзэнском Центе (1974), и в Англии (1980), благодаря друзьям издателя, оказавшим финансовую помощь.
В ожидании дальнейших стереотипных изданий кажет¬ся своевременным внести несколько исправлений, поправок и дополнений в соответствии с современными требованиями.
В качестве последней ноты, стоит напомнить читате¬лям, что перевод Лука был выполнен с более ранней публи¬кации биографии Сюй-юня. В последние годы он был расши¬рен и включил собрания записанных наставлений и лекций, прочитанных Учителем во многих монастырях, фактически представляющие собой дополнительные книги. Перевести весь этот материал было бы интересно. Пусть это станет центральной работой для будущего переводчика. Однако пара дополнительных документов была включена в это изда¬
ние.
Пусть все существа достигнут освобождения!
Упасака Вэнь-шу (Ричард Ханн) Торп Хэмлет, Норвич.
13 октября 1987 г. Годовщина нирваны Сюй-юня.
Вам можно начинать темы Вам можно отвечать на сообщения Вам нельзя редактировать свои сообщения Вам нельзя удалять свои сообщения Вам нельзя голосовать в опросах Вы не можете вкладывать файлы Вы можете скачивать файлы
FAQ
Поиск
Пользователи
Группы
Календарь
Peгиcтрaция
Профиль
Войти и проверить личные сообщения
Вхoд
