Этот комментарий вряд ли сильно актуален за пределами Китая, если учесть, что вряд ли найдутся русские, получавшие комментарии на Дао Дэ Цзин от подлинных даосских наставников.
Считаю, что этот комментарий очень актуален, тем более он дан Великим буддийским Учителем. Кстати, Его нетленное тело находится в монастыре Наньхуасы до сих пор.
Более того, подлинное понимание учения школы Чань невозможно без изучения даосизма, поскольку эта школа - это синтез учения даосизма и буддизма.
Краткая биография буддийского Мастера Ханьшань Дэцина
Мастер Ханьшань Дэцин родился в 1546 году. В 12 лет постригся в монахи. В 1575 году перебрался на гору Утайшань. В 1583 году по ложному доносу был сослан Императором в местность Лэйчжоу. С 1600 года жил в Цаоси (сейчас монастырь Наньхуасы). Заново отстроил монастырь Шестого Патриарха Наньхуасы, ввёл строгие правила монашеской дисциплины, убрал питейные заведения и мясные лавки рядом с монастырём, выгнал развращённых монахов. Большое внимание уделял воспитание молодых монахов. Является одним из самых знаменитых Мастеров чань-буддизма династии Мин. Оставил после себя много буддийских сочинений. Одно из них - комментарий к "Дао Дэ Цзин" Лао-Цзы.
Ханьшань Дэцин рассматривал Лао-Цзы как воплощение Будды. И в своих работах он считал буддизм, даосизм и конфуцианство неразрывно связанными, взаимодополняющими учениями.
Ханьшань Дэцин ушёл в нирвану в 1623 году. Нетленное тело Мастера Ханьшань Дэцина находится в монастыре Наньхуасы рядом с нетленным телом Шестого Патриарха.
http://www.dzen-portal.info/content/dharma/dao/biografy.html
[img][/img]
Есть много форм дзен. Теоретический дзен, дзен Хинаяны, дзен Махаяны, дзен Татхагаты, дзен Патриархов, дзен Предельной колесницы
Все подобные размышления - это теоретический дзен. _________________ Мне все равно, как называется учение, к которому ты относишь свои взгляды, меня интересует, во что конкретно ты веришь
Мастер Фоюань:
...Можно сказать, что теория "О двух вхождениях и 4-х истинах" является совершенным единством теории (истины) и практики учения Чань Великого учителя Бодхидхармы.
"Постижение сознания (сердца), "просветление сознания" и "успокоение сознания" берут свой исток в теории "созерцания стены", базирующейся на "Двух вхождениях и четырёх практиках". Этот метод единства понимания и практики является правильной Дхармой чань-буддизма для последующих поколений, в особенности, для сегодняшних практиков, не имеющих таких способностей как люди прошлого. Он указал нам очень надёжный и здоровый Путь. Практик Чань, который привязывается к теории, но игнорирует практику или привязывающийся к практике, но игнорирующий теорию (истину), без сомнения должен быть подвергнут отрезвляющему удару посохом или окрику от Мастера.
Его Святейшество Бодхидхарма в этом произведении обосновал единство, нераздельность "постижения истины" и "преданной практики" - это имеет очень глубокое эпохальное значение.
Более того, подлинное понимание учения школы Чань невозможно без изучения даосизма, поскольку эта школа - это синтез учения даосизма и буддизма.
Если бы это был синтез буддизма и даосизма, в чань был бы свой вайдань, нэйдань, усин и прочая китайская мишура. Ничего этого нет. Вместо этого в чань есть понимание природы ума, передающееся от сердца к сердцу от индийца Шакьямуни Будды через индийца Бодхидхарму и цзочань из того же источника. И в линии Патриархов дзэн нет ни одного даоса. И это называется синтезом?
Это китайцам буддийские учителя рассказывали в качестве упаи, что даосизм и чань это одно и то же, потому что они в силу своего великокитайского шовинизма недооценивали великое и несравненное учение Будды. А нам-то зачем?
Вы же смотрели фильм "Сто лет Мастера Сюйюня". Посмотрите ещё раз 7-ую серию
..."В 3-ий год эпохи Гуансюй буддийский монах Сюй Юнь достиг Прозрения в монастыре Гаоминьсы округа Янчжоу. Затем он повсюду странствовал и везде проповедовал Дхарму. Он посещал конфуцианские монастыри. Он постиг и объединил учение буддизма, конфуцианства и даосизма. Он стал великим чань-буддийским монахом целой эпохи. В 26 год эпохи Гуансюй по приглашению буддийского Мастера Фасиня из монастыря Лунцюань западного Пекина он направился в столицу. Так случилось, что как раз в это время объединённая армия 8-ми империалистических государств окружила Пекин..."
«В буддизме когда происходит просветление сознания и видение Природы, становятся Буддой.
В даосизме когда в ходе тренировки субстанции шэнь происходит возвращение к пустоте, также становятся Буддой», -
Настоятель даосского монастыря Нинчжэньгун, патриарх ушу и цигун горы Удан Вэнь Сюаньчжэнь
Общее изложение даосизма
Важным отличием даосизма Китая от других религий мира является то, что акцентируется внимание на успехи и достижения человека в этой жизни. Даосизм считает, что жизнь – это воплощение Дао. А совершенствование в Дао – это сохранение истинности жизни и природы (сущности). Даосизм следует единству человека и Дао. Подчёркивается, что тело человека трудно обрести, а живое тело – это лучшая основа для совершенствования в Дао. И не нужно уповать на будущие жизни или на рай.
Многотысячелетняя практика совершенствования в Дао – это тайный канон о питании жизни. Многие люди благодаря совершенствованию в Дао избавились от болезней. Избавившись от болезней, обретали долголетие. Обретя долголетие, становились святыми.
Мы знаем, что наука в исследовании человеческого тела дошла до уровня клетки и генов. Она пытается воздействием извне повлиять и изменить жизненные процессы.
А пионеры даосизма в ходе многотысячелетних исследований человеческого тела пришли к мельчайшим жизненным частицам – цзин (семя), ци (энергия ци) и шэнь (дух, интеллект), к их тренировке и овладению ими.
Благодаря самотрансформации внутренних жизненных частиц достигалась наполненность цзин (семени), наполненность ци и расцвет шэнь. Тело в результате становилось очень крепким и болезни не могли проникнуть в него. Эта тренировка представляет собой процесс выплавления киноварной пилюли. Пионеры даосизма написали об этом много теоретических и практических трактатов, которые называются в даосизме канонами киноварной пилюли.
В даосизме делается акцент на реализме Пути (Дао) святого. Благодаря секретным практикам регулирования человеческого тела даоинь, утробного дыхания, питания ци, голодания, двойного совершенствования жизни и сущности проводилась реальная работа по научным экспериментам в отношении человеческого организма. Благодаря этой работе множество людей, имеющих неизлечимые заболевания, добились излечения. А также была открыта дверь в познании тайны пределов человеческой жизни.
Настоятель даосского монастыря Нинчжэньгун Вэнь Сюаньчжэнь _________________ Еше Нинбо
№115829Добавлено: Ср 25 Апр 12, 08:34 (29 дней назад)Главы 66,67
Глава 66
«Реки и море потому являются царём ста горных ручьёв, поскольку они искусны в занятии низкого положения. Поэтому они становятся царём ста ручьёв. Поэтому если святой человек хочет стоять наверху народа, он в своих речах должен ставить себя ниже других. Если он хочет быть впереди народа, то он должен своё тело (интересы) ставить позади других. Поэтому хоть святой человек и находится наверху, но народ не чувствует бремени от этого. Он стоит впереди, но народ не наносит ему вреда. Поэтому Поднебесная радостно выдвигает его и не чувствует к нему отвращения. Поскольку он не соперничает, поэтому Поднебесная не может с ним соперничать».
Комментарий:
Здесь Лао-Цзы учит императора Поднебесной добродетели отсутствия «Я», благодаря которой Поднебесная приходит к нему как к прибежищу, подобно воде, стекающей вниз. Вода ста ручьёв, независимо чистая она или грязная, собирается в реках и море. Реки и море могут принять их в себя, поскольку они искусны в занятии низкого положения. Это образно означает, что к императору, находящемуся наверху, прибегает как к прибежищу Поднебесная, благодаря отсутствию у него «я» (эгоизма).
Тот, кто желает стоять наверху народа, должен в своим речах ставить себя ниже других. Слова – это голос сердца. Поэтому владыка Поднебесной уважаем как Сын Неба. Святой человек со скромным сердцем обращается с другими и не считает себя важным, поэтому в своих словах всегда скромен. Себя император называет одиноким, недостойным, уступающим прошлым императорам. Он не захватывает и не давит Поднебесную своим высоким, почитаемым положением. Тот, кто желает быть впереди других, должен своё тело (интересы) ставить позади других.
Тело – это внешняя форма сознания. Поэтому владыка Поднебесной ценится как Сын Неба и Поднебесная выдвигает его вперёд. Святой человек забывает о себе и отдаёт другим, не считая себя ценным. Поэтому у него нет страсти к материальному. У него нет пристрастий и желаний и он не питает себя в ущерб Поднебесной. Сознание святого человека такое, что он, обладая Поднебесной, не вмешивается в неё. Хоть он и находится наверху, но народ сам следует приказам, не считая их обузой. Хоть он и находится впереди, но народ сам распоряжается своей жизнью и не наносит ему вреда. Поэтому «Поднебесная выдвигает его и не чувствует к нему отвращения». Это по причине совершенного отсутствия эгоизма, «я». Это добродетель несоперничества. Под несоперничеством здесь понимается не отсутствие борьбы, а то, что сознание не увлекается и не соревнуется с внешними объектами. «Поскольку он не соперничает, поэтому Поднебесная не может с ним соперничать». Как говорил Чжуан-Цзы: «Легко забыть Поднебесную, но трудно сделать так, чтобы тебя забыла Поднебесная». Поскольку он может сделать так, чтобы Поднебесная забыла о нём, поэтому она и не может с ним соперничать.
Глава 67
«В Поднебесной все говорят, что моё Дао великое, но ни на что не похоже. Поскольку Оно великое, поэтому ни на что и не похоже. Если бы Оно было на что-то похоже, то Оно давно бы стало мелким.
У меня есть три драгоценности, которых я придерживаюсь и ценю:
Первое – это доброта. Второе – это бережливость. Третье – не осмеливаюсь быть впереди в Поднебесной.
Поскольку добр, поэтому могу быть смелым. Поскольку бережлив, поэтому могу быть щедрым (широким). Поскольку не осмеливаюсь быть впереди в Поднебесной, поэтому могу стать руководителем людей.
Если сегодня пожертвую добротой и стану смелым, пожертвую бережливостью и стану слишком щедрым; пожертвую положением сзади и встану впереди, то это будет означать смерть.
Тот, кто добр, побеждает в войне. И он крепок в обороне и сохранении. Небо будет его спасать и сострадательно защищать».
Комментарий:
В этой главе Лао-Цзы говорит, что Дао, которое он обрёл, предельно велико. И простые люди себе этого даже не представляют. Но, в действительности, то, чего он (Лао-Цзы) придерживается, предельно кратко и просто. Дао велико и высоко как небо. Оно безгранично, поэтому люди Его не называют, поскольку Оно настолько велико, что Ему трудно подобрать название.
Выражение «не похоже». Конфуций об этом говорил, как о не одностороннем, не узком. Великий историограф Сымацянь говорил об этом так: «Мэн-Цзы был далёким и не соприкасался с делами». А Чжуан-Цзы об этом говорил: «Великое отличающееся, не приближающееся к обычным человеческим чувствам». Современники Лао-Цзы, видя величие его Дао, называли его смелым, щедрым и предводителем людей. Но он был тем, кого невозможно назвать, поскольку он был ни на кого не похожим. Поэтому Конфуций называл его подобным Дракону.
Сам Лао-Цзы так отвечал на высказывания современников о своей непохожести: «Люди Поднебесной называют моё Дао великим, но ни на что не похожим». И что у Него нет никакого применения. Именно поскольку Оно великое, поэтому ни на что не похоже. (Похожее на вещи, подобное мирским речам) Если бы Оно было похоже, Оно давно стало бы мелким». Здесь используется противопоставление. Здесь Лао-Цзы говорит о том, что если бы он был такой же, как и обычные мирские люди, то он давно бы стал мелким человеком, и тогда разве можно было бы его называть имеющим великое Дао?
Далее Лао-Цзы разъясняет причины своего величия. Он говорит о том, что люди, видя, как никто не может его победить, называют его смелым. Видя, что он щедрый, называют его широким. Видя, что люди выдвигают его на первые роли, называют его предводителем людей. Поэтому и называют его Дао великим. Но в действительности его Дао ни на что не похоже. «Люди совсем не знают», - говорит он, - что я придерживаюсь очень простых трёх принципов: это доброта, бережливость и то, что я не ставлю себя впереди других в Поднебесной».
Доброта – это то, что он заботится обо всех, защищает, воспитывает и не оставляет, подобно доброй матери, воспитывающей младенца.
Бережливость – это когда имеем, но не осмеливается использовать без остатка.
Не ставить себя впереди других. Это когда путешествуем по миру с пустотным сознанием. Когда нет «я» и нет соперничества с другими. Когда с добротой заботишься о других, все они становятся тобой. И тогда у самого тебя не будет врагов. Поэтому естественно никто не может тебя победить. Поэтому и говорится «поскольку добр, поэтому могу быть смелым».
Его сознание постоянно пребывает в самодостаточности. Хотя есть избыток, но он его не использует, поэтому он щедр и широк. Поэтому и говорится «поскольку бережлив, поэтому могу быть широким (щедрым)». Забываются «я» и внешние объекты. И такой человек независим и запределен. Поскольку у него нет «эго», поэтому нет никого, кого можно было бы поставить впереди других людей. Поэтому люди считают его необычным человеком и выдвигают вперёд других как лучшего из всех. Поэтому и говорится: «Поскольку не осмеливаюсь быть впереди в Поднебесной, поэтому могу стать руководителем людей». По этой причине все считают его Дао великим, но ни на что не похожим. Поскольку он придерживается этих принципов, поэтому, как говорилось в одной из предыдущих глав, «Только я отличаюсь от людей и ценю питание от Матери (Дао)». Эти три принципа являются сокровенной сущностью великого Дао.
Сегодня люди этого мира жертвуют добротой и говорят о смелости, жертвуют бережливостью и говорят о щедрости, жертвуют положением позади других и говорят о том, как стать впереди других. Это путь смерти. Смерть здесь употребляется не в прямом значении. Это то, о чём в чань-буддизме говорят как о смерти в подстрочном смысле предложения коана. Живой и неживой. Под смертью здесь подразумевается отсутствие живого смысла.
Поскольку простые люди не знают сокровенной сути великого Дао, поэтому они с пылом борются за победу, почести и роскошь. Но от этого им никакой пользы. Всё это мёртвая Дхарма (метод), не живая Дхарма.
Среди этих трёх принципов основным является доброта. Это так не только в изучении Дао (Пути), но и в делах управления государством. Тогда в войне будут одерживаться победы и будет крепкой оборона. У войск императора не будет соперников, граждане будут готовы отдать свои жизни за императора и не покинут его. Это происходит благодаря доверию, которое зиждется на неизменной доброте и гуманизме императора. Поэтому это есть Дао (Путь) победы в войне и прочной обороны. Как говорится, истинное Дао употребляется для регулирования тела, а оставшееся отдаётся на служение Поднебесной и государству. Великое Дэ (Добродетель) Неба и Земли называется жизнью. Поэтому Небо будет спасать таких людей (следующих Дао) и защищать их с чистейшей добротой. Поэтому святой человек следует Небу и использует его. При этом первым принципом у святого является доброта. Злые люди должны об этом знать. Отсюда узнаём, что если применять стратегию Лао-Цзы в управлении миром, то можно спокойно сидя наблюдать изменения трёх поколений (о долгосрочном благоденствии). Поэтому императоры Вэньди и Цзинди династии Хань, натерпевшись в избытке от «отбросов» (низкопробных учений), применили в управлении Путь Лао-Цзы, в результате чего их доброе имя осталось в сотнях поколений.
Все слова Лао-Цзы – это настоящее гунфу (мастерство), оно близко к делам людей. Поэтому Лао-Цзы говорит, что его учение очень легко узнать и легко практиковать. Но учёные мужи рассматривают его учение как слишком высокое и недостижимое, поэтому не могут сами его осуществить на практике. Соответственно они и не получают пользы от его применения, а жаль! _________________ Еше Нинбо
№117303Добавлено: Пн 21 Май 12, 06:26 (3 дня назад)
Глава 69
Военные говорят: «Я не осмелюсь быть хозяином, а буду гостем. Я не осмелюсь пройти вперёд на цунь (3,3 см.), а отступлю назад на чи (0,32м)». Это называется двигаться, не имея боевых рядов, размахивать в бою руками, не имея рук; хватать, не имея противника, держать в руках оружие, не имея его. Самое большое бедствие – это недооценить противника. Если недооцениваешь противника, то теряешь мою драгоценность. Поэтому при столкновении армий, побеждает сострадательный.
Комментарий:
Здесь снова объясняется добродетель несоперничества, изложенная в предыдущей главе, чтобы объяснить, что из трёх драгоценностей (изложенных выше) сострадание является основным.
Доброта – это полная добродетель высшего гуманизма. Как говорится «великий гуманизм не гуманен». Поскольку забываются и «Я» и внешние объекты. Внутри не видно сознания, которое бы осуществляло даяние гуманности. А снаружи не видно места, которое принимало бы это даяние. Поэтому все действия, совершаемые в ответ на внешнее воздействие, совершаются не сознательно, не из деяния. Они совершаются вынужденно. Поэтому здесь использована цитата военных для более наглядного разъяснения предельной добродетели доброты. Так в древности военные говорили: «Я не осмелюсь быть хозяином, а буду гостем. Я не осмелюсь пройти вперёд на цунь, а отойду назад на чи». Хозяином войск в древности являлся, например, глава коалиционных войск князей, осуществляющий карательные походы в эпоху вёсен и осеней. В таких походах главным являлось непременное соперничество и убийство. Гость – это как войска князей-союзников, оказывающих поддержку. У них абсолютно нет сознания, стремящегося к убийству. Хоть они и вынуждено откликаются, но занимают выжидательное и пассивное положение. И если возможно остановить войну, они сразу же её останавливают. Поскольку нет сознания, стремящегося к славе и выгоде, поэтому абсолютно нет сознания соперничества, поэтому трудно продвигаться вперёд. Но легко отступить назад. Поэтому и говорится «не осмелюсь пройти вперёд на цунь, а отступлю назад на чи».
Говорится, что только тело продвигается вперёд, но не сознание. Это продвижение вперёд с сознанием, которое стремится отойти назад. Нет сознания соперничества. Поэтому хоть и двигаемся вперёд, но не имеем боевых рядов. Хоть и размахиваем в бою руками, но как будто не имеем рук. Хоть вступаем в схватку с врагом, но как будто бы не имеем врага, с которым можно было бы сразиться. Хоть и держим в руках оружие, но как будто бы его нет в руках. Это предельное состояние воздержания и осторожности, когда мы не осмеливаемся недооценивать противника. Поскольку мы не осмеливаемся недооценивать противника, поэтому можем сохранить жизнь людям и не наносим ущёрба гуманизму, стремящемуся к жизни.
Самое большое бедствие – это недооценить противника. Если недооценить противника, то будет много убийств. Если будет много убийств, то будет нанесён ущерб доброте и будет потеряна драгоценность доброты (одна из трёх драгоценностей Лао-Цзы). Когда две армии сталкиваются в равном бою, само собою побеждает сострадательный. Почему так? Поскольку Дао Неба любит жизнь и помогает побеждать добрым.
Таким образом, мы видим, что обычный воин в отношении противника всегда вступает в борьбу и убивает, чтобы победить. А сегодня (Лао-Цзы) не борясь и не убивая, побеждает. Это поскольку в основе у него лежит доброта. Отсюда ясно видно, что доброта – это добродетель несоперничества. Если её применить там, где требуется борьба, то побеждаем с помощью несоперничества. Разве не говорит это о том, что у неё есть большая сила? Если это так с врагами, то тем более это так в случае святого, для которого нет врагов. Он с помощью великой доброты равенства охватывает все вещи. И кто тогда может его победить? Поэтому добродетель несоперничества, о чём говорилось выше, называется силой задействования людей, следованием Небу и высшим принципам древности. В старых комментариях к этой главе говорилось о военной стратегии. Но эти комментаторы совсем не поняли главную мысль Лао-Цзы в этой главе. Лао-Цзы употребил в начале главы высказывание военных стратегов. И когда мы доходим до строки «Если недооцениваешь противника, то теряешь мою драгоценность», мы понимаем, что так он объясняет доброту, чтобы показать добродетель несоперничества. _________________ Еше Нинбо
№117411Добавлено: Ср 23 Май 12, 10:03 (вчера, 19ч. назад)
Глава 70
Мои слова очень легко узнать и легко практиковать. Но Поднебесная не может их узнать, и не может их практиковать. У моих слов и дел есть хозяин. Поскольку у меня нет знаний, поэтому меня не знают. Редко встречается тот, кто знает меня. Но ценен тот, кто следует мне. Поэтому святой человек одевается в грубую одежду, но внутри хранит (драгоценную) яшму.
Комментарий:
В этой главе указывается цель уже высказанного, чтобы люди знали это и углублённо практиковали, сами обретая результат. Лао-Цзы говорит о себе, что его слова – это самый эффективный и экономящий силы метод, который каждый человек может применять в своей повседневной жизни. Он очень понятный и ясный. Его очень легко узнать и практиковать. Однако люди не могут его познать и не могут его практиковать. Все слова (и дела) Лао-Цзы в основе ставят великое Дао и не являются пустыми, вздорными, необоснованными речами. Поэтому и говорится: «У моих слов и дел есть хозяин». Он всегда говорит освобождаться от святости (концептуальной) и отбросить мудрость, чтобы было пустое сознание, не имеющее «Я». Нужно быть скромным и не соперничать, забыть о форме и отказаться от мудрости. Тогда во всех делах это будет самый эффективный метод (гунфу). Отбросить (все ментальные заботы), отпустить – это и есть метод. Совсем не требуется от нас многое знать и во многом разбираться. Успокоить ум, дать ему отдых – в этом заключается метод. Поэтому разве не самым лёгким является узнать его и практиковать? Но люди не могут его познать и практиковать по причине того, что они всегда опираются на знания и интеллектуальные понятия. Если же устранить знания (интеллект), то не будет концепций, за которые можно было бы ухватиться уму. Поскольку очень трудно уловить его метод отсутствия знания, поэтому люди не могут познать Лао-Цзы. Поэтому и говорится: «Поскольку у меня нет знаний, поэтому меня не знают». Отсутствие знаний – это не только основной принцип школы Лао-Цзы, но и школы Конфуция. Например, Конфуций говорит: «Есть ли у меня знания? Нет знаний. Если человек спрашивает меня, то я подобен пустоте». Разве святой Конфуций здесь не ставит своим основным принципом отсутствие знаний? После встречи с Лао-Цзы Конфуций постиг мистику этого, поэтому назвал Лао-Цзы подобным Дракону. Этим он как раз хотел сказать об этом. Если незнанием постигнуть незнание, это будет подобным тому, как пустота соединяется с пустотой. Если с помощью знания стремиться к незнанию, то это будет подобно тому, как водой поливать камень. Поэтому сущностное учение Конфуция и Лао-Цзы издревле является редким и просветляющим. Поэтому и говорится: «Редко встречается тот, кто знает меня». Если сможем в настоящее мгновение постигнуть это сознание, то мы тут же становимся святыми. Поэтому и говорится: «Но ценен тот, кто следует мне». Святой человек путешествует по миру с пустотным сознанием сокровенного Дао. Он с утра до вечера общается с людьми, но люди его не узнают. Поэтому говорится, что святой одевается в грубую одежду, но внутри хранит (драгоценную) яшму. Чань-буддийский мастер Юнцзя говорил: «В отношении бедности на теле постоянно накинута простая ткань из лоскутков. Но в отношении Дао в сердце спрятана бесценная драгоценность». Эта глава по идее должна размещаться в самом конце трактата, поскольку Лао-Цзы дойдя до этой главы, уже и так слишком открыто изложил тайны Неба и человека. Поэтому он и написал такие слова. В последующих главах Лао-Цзы уже просто побуждает людей в своей повседневной жизни стараться практиковать это гунфу (методы), до тех пор, пока не будет достигнуто просветление. _________________ Еше Нинбо
Вам можно начинать темы Вам можно отвечать на сообщения Вам нельзя редактировать свои сообщения Вам нельзя удалять свои сообщения Вам нельзя голосовать в опросах Вы не можете вкладывать файлы Вы можете скачивать файлы
FAQ
Поиск
Пользователи
Группы
Календарь
Peгиcтрaция
Профиль
Войти и проверить личные сообщения
Вхoд
